+7 (831) 262-10-70

+7 (831) 280-82-09

+7 (831) 280-82-93

+7 (495) 545-46-62

НИЖНИЙ НОВГОРОД, УЛ. Б. ПОКРОВСКАЯ, 42Б

ПН–ПТ 09:00–18:00

Способы перевода цветообозначений в повести Дж. Даррелла «Птицы, звери и родственники»

Способы перевода цветообозначений  в повести Дж. Даррелла «Птицы, звери и родственники»

Автор: Спивакова Мария Михайловна, студентка 5 курса факультета иностранных языков ГОУ ВПО "ДВГСГА", г. Биробиджан

Статья подготовлена для публикации в сборнике «Актуальные вопросы переводоведения и практики перевода».

 

Цветовая лексика всесторонне изучается лингвистикой, антропологией, культурологией, психологией именно потому, что эта группа слов имеет социолингвистическую, психолингвистическую и особенно лингвокультурологическую специфику. Непрерывный цветовой спектр в разных языках членится по-разному. Выделяется разное количество основных цветообозначений. Культурные ассоциации, связанные с тем или иным цветом, от языка к языку могут разниться. Именно поэтому тематическая группа «цвет» может стать проблемой для переводчика.  

Объектом нашего исследования являются цветообозначения в повести Дж. Даррелла «Птицы, звери и родственники». Предмет нашего исследования – способы перевода колоративов.

Цель нашей работы – определить основные способы перевода цветообозначений в произведении Дж. Даррелла «Птицы, звери и родственники», выявить причины выбора того или иного способа перевода, а также рассмотреть способы перевода колоративов с точки зрения лингвокультурологического аспекта.

Исходя из поставленной цели, мы ставим перед собой следующие задачи:

1.     Познакомиться с разными моделями перевода.

2.     Определить основные особенности художественного  перевода.

3.     Установить, какими способами перевода пользовались Л. Жданов, Л. Деревянкина, С. Лосев.

4.     Дать лингвокультурологический комментарий их переводу цветообозначений.

Теоретической базой исследования стали труды таких ученых, как Т.А. Казаковой, О.В. Петровой, В.В. Сдобникова,  В.Н. Комиссарова и др.

В исследовании мы использовали такие методы, как аналитическое описание и метод комплексного переводческого анализа.

Самым частым способом передачи цветообозначений в повести является эквивалентный перевод. Переводчик заменяет оригинальное цветообозначение эквивалентным словом в языке перевода. Например:

«… Roger, my dog, squatting like a mountain of black curls, … watching two shiny black dung-beetles …» (12) \\ «С Роджером, моей собакой, припавшей к земле подобно горе черных кудряшек, наблюдал за двумя черными блестящими жуками …» (14).

«… and there inside was a squat, green book entitled “The sacred Beetle and Others” by Jean Henri Fabre» (16) \\ «… и там внутри была толстая зеленая книга, озаглавленная “Священный жук и другие” Жана Анри Фабра» (16).

Мы видим, что цветообозначения  в русском языке, в основном,  совпадают с словообозначениями цвета в языке оригинала. Все базовые цвета: black, green, brown, white  и др. имеют свой эквиалент в русском языке.

Некоторые сложные прилагательные также имеют эквивалент в языке перевода, например:

«… the odd firefly winked emerald-green as we passed» (27) \\ «… отдельные светлячки мерцали на нашем пути изумрудно-зеленым светом» (20).

В данном случае помимо эквивалентного перевода переводчики использовали трансформацию – прием добавления, к цветообозначению было подобрано существительное «свет», которое было опущено в языке оригинала, но которое можно понять из контекста. Кроме этого можно сказать, что некоторые образцы цвета реальной действительности в английском языке имеют свой эквивалент в русском языке. В данном случае образец зеленого цвета изумруд идентичен как для англоязычной, так и для русскоязычной культур.

Для цветообозначения blue в русском языке имеются два эквивалента, например:

«and he was standing half-way up a blue thistle …» (50) \\ «он сидел на стебле голубого чертополоха …» (29); «… since the net dragged to shore from the depths of the blue bay …» (95) \\ «… поскольку в сетях, вытащенных из синих глубин залива …» (40).

Как мы видим для одного цветообозначения blue переводчики Л. Жданов, Л. Деревянкина, С. Лосев используют два варианта: голубой и синий. Это объясняется тем, что в каждом языке  цветовой спектр членится по-разному, количество основных цветообозначений в каждом языке свое. Для русской языковой картины мира характерно выделение голубого и синего цветов как основных, а в английском языке оба этих цвета обозначаются одним колоротивом blue. Кроме того, возможно, выбор того или иного варианта объясняется традицией употребления в языке перевода. Например, для обозначения цвета моря  обычно используется вариант синий, для неба – голубой. А слово, обозначающее окраску растений, цветов,  вполне возможно, объясняется личным опытом переводчика. Например, в тексте перевода цвет чертополоха обозначается только колоротивом голубой.

Эквивалентом цветообозначения, входящего в группу основных цветов, не всегда является один из основных колоративов  в языке перевода. Например: «The fishermen, brown as walnuts, were hauling on the dripping lines» (95) \\ «Загорелые рыбаки тянули за мокрые веревки …» (40).

В данных примерах в качестве эквивалента для колоротива brown используется слово «загорелый», так как коричневый цвет у русскоязычных носителей воспринимается как цвет краски, а не естественный цвет природного объекта.

Другим способом перевода является транформационный перевод – перевод цветообозначений при помощи трансформаций. Наиболее часто в произведении Дж. Даррелла мы встречаем конверсию – переход из одной части речи в другую, генерализацию – замена единицы ИЯ, имеющей более узкое значение, единицей ПЯ с более широким значением, опущение, а также более редко употребляется прием модуляции – смысловое развитие значения. 

Поговорим сначала о конверсии. При переводе цветообозначений довольно часто происходит замена колоратива, выраженного существительным, на цветообозначение, выраженное прилагательным. Например:

«The villa …was shaped not unlike a brick and was a bright strawberry pink with green shutters» (10) \\ «… устроились в светлом розовом доме с зелеными ставнями в форме кирпичиков» (14)

«In that brilliant, brittle light I could appreciate the true huntsman’s-red of a lady-bird’s wing case, the magnificent chocolate and amber of an earwig …» (11) \\ «В этом сияющем свете я мог в полную меру оценить красные крылышки божьей коровки, великолепный шоколадный и янтарный цвет уховертки …» (14)

В данных примерах мы видим, что английские цветообозначения a bright strawberry pink, the true huntsman’s-red, the magnificent chocolate and amber, которые являются существительными, в переводе на русский язык переходят в разряд прилагательных – красные, великолепный шоколадный и янтарный цвет. Чтобы сохранить структуру русского предложения переводчики прибегают к конверсии. В русском предложении колоративы стоят в позиции согласованного определения, для которого нормальным способом выражения является прилагательное, поэтому при переводе английское цветообозначение, выраженное существительным, переходит в разряд прилагательного.  

В следующих примерах мы можем наблюдать замену цветообозначений, выраженных прилагательным, на колоративы, выраженные глаголом.

«One of the sea-horses, obvious by an old specimen since he was nearly black, had a very well-developed paunch» (98) \\ «У одного из коньков, очевидно старого, так как он почти весь почернел, было очень большое брюшко» (41)

«Here the sea-bed was sandy with just a few scattered tufts of young green ribbon-weed» (43) \\ «Дно в этом месте было песчаное, лишь кое-где зеленели пучки молодых водорослей» (27)

В данных примерах переводчики применили конверсию, заменив прилагательное глаголом. Это объясняется тем, что в русском языке более динамично звучат предложения с простым глагольным сказуемым. А составное именное сказуемое замедляет и утяжеляет повествование. Кроме того, составное именное сказуемое является чертой научного и официально-делового стиля, а в художественной речи предпочтительно его не использовать.

Кроме данных изменений, цветообозначения, выраженные прилагательным, при переводе могут перейти в разряд существительных.

«… I found my trophies: once a round flat stone from which grew a perfect coral tree, pure white» (96) \\ «Однажды я нашел плоский круглый камень, из середины которого поднималось очень красивое коралловое деревце безупречной белизны» (40)

Здесь цветообозначение  pure white, выраженное прилагательным, при переводе переходит в разряд существительного безупречной белизны.  Это можно объяснить тем, что в конце предложения в английском тексте это прилагательное оказалось потому, что Даррелл хотел подчеркнуть цвет деревца. Однако в русском языке при нормальном, неинвертированном порядке слов место согласованного определения-прилагательного перед определяемым словом. То есть если бы переводчики сохранили часть речи, им бы пришлось изменить порядок слов, так как инверсия звучала бы здесь неудачно. Чтобы сохранить эффект акцентированности цветообозначения и оставить его в конце предложения, они поменяли части речи, в данном случае прилагательное на существительное.

Кроме конверсии  Л. Жданов, Л. Деревянкина и С. Лосев при переводе цветообозначений прибегают к использованию таких трансформаций, как генерализация и модуляция.

«The donkey was a rich dark brown, almost a plum colour …» (61 – 62) \\ «Ослик был густо темно-бурого цвета, почти фиолетовый …» (34)

В русском языке сравнение окраски осла с цветом сливы было бы неуместным. Кроме того для русскоговорящего цвет сливы не всегда ассоциируется именно с фиолетовым цветом. Поэтому, возможно, переводчики заменили цветообозначение, выраженное объектом реальной действительности (слива), на более обобщенное цветообозначение, фиолетовый.

«Red fish, white fish, fish with wine-coloured stripes, scorpion fish like flamboyant tapestries» (95) \\ «Красная рыба, белая рыба, рыба в темно-красных полосках, скорпена, похожая на огненно-красный гобелен» (40)

В русском языке нет цветообозначения «винный». В словаре С.И. Ожегова прилагательное винный толкуется только через связь со словом «вино». Поэтому, чтобы избежать непонимания со стороны читателей, переводчики заменили колоротив wine-coloured на обычное цветообозначение, выраженное сложным прилагательным, темно-красный.

Кроме того здесь мы можем также обнаружить использование приема модуляции или смыслового развития. Английское цветообозначение flamboyant при переводе становится колоративом, выраженным сложным прилагательным огненно-красный. Возможно, это связано с тем, что переводчики хотели более точно показать окраску рыбы, заменив английское цветообозначение  flamboyant, что словарем переводится как яркий, на колоротив, выраженный конкретным основным цветом из спектра.

Еще одной трансформацией, которой пользуются переводчики, является прием опущения.  Прием опущения предполагает отказ от передачи в переводе семантически избыточных слов, значения которых, оказываются нерелевантными или легко восстанавливаются в контексте. В переводе данного произведения мы можем наблюдать опущение полное и частичное.     

«It was a warm spring day, as blue as a jay’s wing, and I waited impatiently for Theodore to arrive…» (75) \\ «Был теплый весенний день, и я с нетерпением дожидался приезда Теодора…» (35)

В данном примере переводчики полностью опустили цветообозначение вместе со сравнением as blue as a jay’s wing, возможно посчитав, что данное сравнение будет излишним, а выражение теплый весенний день само собой подразумевает хорошую погоду и голубое безоблачное небо.

Частичное опущение используется обычно при переводе  сложных цветообозначений, в состав которого входит название объекта реальной действительности. Например:

«…(ants) would be foraging for our leftovers among last year’s discarded olive leaves that the past summer’s sun had dried and coloured a nut-brown and banana-yellow» (82) \\ «…разворовывали остатки нашего завтрака, суетясь среди сухой прошлогодней листвы, пожелтевшей и побуревшей под солнцем минувшего лета» (38)

В данном примере сложные цветообозначения, в состав которых входят названия объектов реальной действительности (орех и банан), при переводе становятся колоротивами, выраженными причастиями. Это связано с тем, что в русскоязычной культуре не принято сравнивать цвет опавшей листвы с цветом ореха или банана. Для русскоговорящего это было бы непривычно.

«His underside of pale daffodil-yellow was soft and pliable like thick, damp cardboard» (104) \\ «Нижний щит желтоватого цвета вминался, как толстый размокший картон» (44)

В данном примере сложное цветообозначение daffodil-yellow было заменено на простой колоротив желтоватого цвета. Объясняется это тем, что в русской культуре сложное прилагательное нарциссово-желтый не употребляется, оно было бы неуместным, поэтому переводчики ограничились использованием обычного цветообозначения. Для того, чтобы показать оттенок цвета, к колоративу желтый был добавлен суффикс субъективной оценки –оват-, обозначающий неполноту проявления признака.

Таким образом, в данной работе были рассмотрены основные модели перевода, а именно денотативная, психолингвистическая, семантическая, эквивалентная и трансформационная.

Было установлено, что особенности перевода художественного текста состоят в следующем: художественный перевод не подразумевает дословности, в художественном переводе постоянно используются разнообразные фигуры речи, он должен читаться также легко, как и текст оригинала.

При переводе цветообозначений в произведении Дж. Даррелла «Птицы, звери и родственники» переводчики, в основном, пользовались  такими способами перевода как  эквивалентный и трансформационный перевод. Даже эквивалентный перевод имеет свою лингвокультурологическую специфику (ср. перевод коричневый – загорелый, 2 эквивалента слова blue). Среди переводческих трансформаций используются генерализация, опущение и модуляция. Причины их использования имеют в основном грамматический и лингвокультурологический характер. Например, в этих языках существует разный состав  группы основных  цветообозначений, разные образцы цвета для русской и англоязычной культуры, традиции словоупотребления, различные коннотации, связанные с цветообозначениями и т.п. причины лингвокультурологического характера. Что касается особенностей грамматического строя языка, повлиявших на перевод,  то это, как правило, естественный порядок слов и способ выражения различных членов предложения.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Баева, М.И. Красный цвет в русском и английском языках [Текст]  // Русская речь . – 2004. – №4. – С. 125 – 127.

2. Васильев, Л.М. Современная лингвистическая семантика [Текст] / Л.М. Васильев. – М.: Высш. шк. 1990. – 176 с.

3. Вежбицкая, А. Язык, культура, познание [Текст] / А. Вежбицкая. – М.: Русские словари, 1997. – 416 с.

4. Даррелл, Дж. По всему свету: По всему свету; Моя семья и другие звери; Птицы, звери и родственники (пер. с англ. Жданова Л., Деревянкиной Л., Лосева С.) [Текст] / Дж. Даррелл. – М.: Армада-пресс, 2001 г.

5.Ильясова, Л.И. Сравнительные конструкции с колоротивным компонентом в русском и английском языках [Текст] // III Международные Бодуэновские чтения: И.А. Бодуэн де Куртенэ и современные проблемы теоретического и прикладного языкознания (Казань, 23 – 25 мая 2006 г.): труды и материалы: в 2 т. / Казан. гос. ун-т; под общ. ред. К.Р. Галлиулина, Г.А. Николаева. – Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2006. – Т.2. – С. 178 – 180   

6. Казакова, Т.А. Художественный перевод [Текст]: учебное пособие / Т.А. Казакова. – СПб.: ИВЭСЭП, Знание, 2002. – 112 с.

7. Колшанский, Г.В. Контекстная семантика [Текст] / Г.В. Колшанский. – М.: Наука, 1980. – 149 с.

8. Комиссаров, В.Н. Теория перевода (лингвистические аспекты) [Текст]: учеб.для ин-тов и фак. иностр. яз. / В.Н. Комиссаров. – М.: Высш. шк., 1990. – 253 с.

9. Кронгауз, М.А. Семантика [Текст] / М. А. Кронгауз. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Издательский центр «Академия», 2005. – 352 с.

10. Крюков, А.Н. Понимание как переводческая проблем // Перевод и интерпретация текста [Текст]: Сб науч. трудов Ин-та языкознания АН СССР /   А.Н. Крюков. – М., 1988. – С. 65 – 75.

11. Кульпина, В.Г. Лингвистика цвета: Термины цвета в польском и русском языках [Текст] / В.Г. Кульпина. – М.: Московский лицей, 2001. – 470 с.

12. Леонтьев, А.А. Психолингвистические единицы порождения речевого высказывания [Текст] /  А.А. Леонтьев. – М.: Наука, 1969. – 307 с.

13. Рецкер, Я.И. Теория перевода и переводческая практика [Текст] /  Я.И. Рецкер. – М., Междунар. отношения, 1974. – 216 с.

14. Сдобников, В.В. Теория перевода [Текст]: учебник для студентов лингвистических вузов и факультетов иностранных языков / В.В. Сдобников, О.В. Петрова. – М.: АСТ, Восток-Запад, 2007. – 448 с.

15. Серов, Н.В. Хроматизм мифа [Текст] / Н.В. Серов. – Л.: Васильевский остров, 1990. – 352 с.

16. Тер-Минасова, С.Г. Язык и межкультурная коммуникация [Текст] / С.Г. Тер-Минасова. – М.: Слово/Slovo, 2000. – 624 с.

17. Фрумкина, Р.М. Психолингвистика: учеб. пособие [Текст] / Р.М. Фрумкина. – М.: Издательский центр «Академия», 2003. – 316 с.

18. Швейцер, А.Д. Теория перевода. Статус, проблемы, аспекты [Текст] / А.Д. Швейцер. – М.: Наука, 1988. – 215 с.

19. Berlin, B. Basic colour terms / B. Berlin, P. Kay. – Berkley: UCa-Press, 1969. –   316 p.

20. Durrell. Birds, Beasts and Relatives. – Penguin Books, 2004. – 248 p.