+7 (831) 262-10-70

+7 (831) 280-82-09

+7 (831) 280-82-93

+7 (495) 545-46-62

НИЖНИЙ НОВГОРОД, УЛ. Б. ПОКРОВСКАЯ, 42Б

ПН–ПТ 09:00–18:00

Особенности употребления антропонимов в драме Шона О’Кейси «Сказка на ночь»

Особенности употребления антропонимов в драме Шона О’Кейси «Сказка на ночь»

Автор: Усова Ирина Викторовна, канд. филол. наук, доцент кафедры «Социально-культурный сервис» Волгодонского филиала Донского государственного технического университета, г. Волгодонск, Россия

Статья подготовлена для публикации в сборнике «Актуальные вопросы переводоведения и практики перевода».

Словоупотребление любого писателя составляет основу его семантико-стилистической системы, при этом имя собственное относится к наиболее выразительным, ярким и специфическим элементам стиля. Все антропонимы образуют антропонимическое пространство художественного текста, которое делится на несколько полей в зависимости от специфики денотативного значения антропонима, отношения с национальным именником языка, способа преобразования формы имени и других признаков.

Одним из постулатов теории номинации является мотивированность вторичной номинации, в которой различают три разновидности: семантическая мотивированность (прослеживается связь с семантикой мотивирующей лексемы), фонетическая (особое звуковое оформление антропонима), морфологическая мотивированность (определенная структурная оформленность антропонима). При этом особую группу в фонетически мотивированных антропонимах образуют имена собственные, созданные посредством произвольного изобретения фонетической последовательности с дальнейшим переводом ее в ранг фономорфологического комплекса, несущего номинативную функцию. По мнению Е.А. Лебедевой, активизация данного способа номинации отмечается с середины двадцатого столетия, что связано с большим ростом научно-фантастической литературы и произведений жанра фэнтези, где возникает необходимость создания «нереального» антропонима [2, c. 10].

Специфика образно-художественного осмысления слова сказывается и на функциях имен собственных, включенных в состав литературного произведения. Конечно, основная функция собственных имен – номинативная. Собственные имена обладают свойством «прозрачности» – сквозь них как бы «просвечивает» референт, выбор которого независим от условий коммуникаций. Собственные имена неконнотативны. Они называют предмет, но не приписывают ему никаких свойств. Относясь к индивидуальным предметам, собственные имена никак не характеризуют их, не сообщают о них ничего истинного или ложного. Логически собственные имена незначимы до тех пор, пока нет единичного объекта, который они замещают в общении.

Поскольку имя собственное относится к индивидуальному, единичному предмету, его содержание соответствует всей совокупности его свойств в их нерасчлененной целостности. Если говорящий не в состоянии заменить по требованию адресата имя собственное описанием каких-либо свойств объекта, правомерно предположить, что он и сам не знает, о ком говорит.

В художественном тексте антропонимы подвергаются функциональной перестройке, и главной функцией становится не столько номинативная, сколько иллюстрирующая. Выбор писателем имени персонажа своего произведения осуществляется в силу сознательных или бессознательных, архетипических, ассоциаций. Поэтому часто семантика имени несет скрытый характер и обнаруживает себя только в контексте.

В пьесе Шона О’Кейси «Сказка на ночь» много комедийных ситуаций, связанных с тем, что Маллигэна по ошибке принимают за душевнобольного. В комическом плане обрисованы и все персонажи. В произведении собственные имена приобретают особую значимость. Они подчеркивают специфику характера героев, которая проявляется в различных ситуациях, и являются своеобразными актуализаторами комического. Характер антропонимического пространства произведения детерминирован его жанром, художественным содержанием, пространственно-временной организацией.

Среди действующих лиц пьесы Джон Джо Маллигэн (клерк), Анжела Найтингейл (веселая девица), Дэниэл Хэлибат (приятель Маллигэна, клерк), мисс Мосси (хозяйка квартиры), полицейский, доктор, медсестра. Итак, в пьесе представлено семь персонажей, четыре из которых имеют собственное имя: John Mulligan, Angela Nightingale, Daniel Halibut, Miss Mossie.

Однако наряду с фамилиями персонажей автор употребляет собственные имена, такие как Yeats (Вильям Батлер Йетс – крупнейший ирландский поэт – модернист) и имена святых, к которым взывают персонажи. 

Как отмечают многие исследователи, изучение антропонимов в стиле одного писателя или отдельного произведения невозможно без анализа инвентаря ономастических средств, группируемых, прежде всего, по специфике денотативного значения. В произведении Шона О’Кейси «Сказка на ночь» мы выделили следующие разряды антропонимов: имена святых – Saint Panteemalaria, Saint Camisolinus и др.; фамилии реально существующих людей – Yeats, Vincent de Paul; фамилии главных героев – Mulligan, Nightingale, Halibut, Mossie; добавочный антропоним – Eve (об Анджеле Найтингейл); квалитативные антропонимы – Dan, Jo, Jess.

 Интересно отметить тот факт, что фамилии и личные имена в пьесе концентрируются с разной степенью частотности: фамилии, в отличие от 15% поименованных личным именем героев, оставляют 85%. По нашему мнению, подобное соотношение связно с тем, что фамилия в английском ономастиконе является весьма актуальной знаковой репрезентацией человека. Фамилии персонажей представляют интерес в контексте произведения. Онимы решают не только собственно лингвистические задачи, но и выполняют ряд художественных функций. Для полного раскрытия функций антропонимов в пьесе необходимо уточнить, являются ли они непосредственно мотивированными или опосредственно (т.е. имеют скрытый, завуалированный смысл, для рассмотрения которого требуются специальные знания). Выбор формы антропонима зависит от отношения автора или другого персонажа к именуемому, коммуникативной ситуациии, возрастных и социальных критериев именования.

Рассмотрим подробнее первый класс выделенных нами антропонимов пьесы «Сказка на ночь». В произведении упоминается 5 святых. На первый взгляд, представляется возможным определить и этническую принадлежность этих имен. Так суффикс –ius указывает на греческое происхождение (Slumbersnorius); суффиксы –ia, -us – на латинскую этимологию (Panteemalaria, Camisolinus, Correlliolanus); окончание –o, как правило, типично для итальянского или испанского языков (Curberisco). Упомянутые имена приводятся не только для противопоставления исконных английских имен чужеземным, реализуя функцию противопоставления свое – чужое, но и выполняют другие функции, значимые для выражения авторской идеи.

Более тщательный анализ позволяет сказать, что только один из представленных поэтонимов имеет реальное подтверждение – это имя Correlliolanus. В большом теологическом словаре, вышедшим под редакцией Е.Ф. Губского, мы нашли, что святой Корреллиолан был «покровителем тайных любовных связей в древнем Риме, где среди знатной части населения нормой считалось наличие нескольких любовников или любовниц. Но в XV веке, когда общественная мораль была направлена на борьбу с внебрачными связями, имя этого святого постепенно вышло из употребления» [1, c. 207].

Все остальные поэтонимы являются мотивированными, поэтому их значение выводится из значений их непосредственно составляющих.

Panteemalaria – pant + malaria: pant – отдышка, тяжелое дыхание, сильное биение сердца; malaria – малярия, сильное сердцебиение. Отсюда понятен перевод данного поэтонима – святая Лечительница.

Camisolinus – camisol – кофта, лиф, рубаха. Данное слово мы встречаем в тот момент, когда Маллигэн пытается разбудить Анжелу и выпроводить ее. Спешка, боязнь быть застигнутым – все это подчеркивает тот факт, что для Маллигэна самое главное в эту минуту – одеть Анжелу. Этим мы и руководствуемся при переводе этого антропонима – святая Облачительница.

Curberisco – curb – узда, ограничение. Раскаяние Маллигэна в содеяном обуславливает употребление этого поэтонима – святой Воздержитель. В данном антропониме прослеживается ирония, которая направлена как в сферу реального, так и в сферу духовной жизнедеятельности главного героя.

Slumbersnorius – slumber + snore: slumber – дремота, snore – храпеть. По мнению мисс Мосси, Миллигэн – лунатик, бродящий в ночи: He had an air on him as if he was enruptured within himself; a look as if he was measuring life and death together to see which was tallest. Она предупреждает Хэлибата, чтобы тот вел себя естественно с Маллигэном, шутил, так как Маллигэн, по мнению мисс Мосси, спит. Мистер Хэлибат напуган, как следствие этого, он взывает к блаженному Храпецкому: Oh, sweet Saint Slumbersnorius, come to me help now! Именование этого святого ясно вытекает из его составляющих, не просто святой, угодник, преподобный, а блаженный, так как первый конституент переводится словом дрема, дремота.

Анализ данных поэтонимов позволяет сделать вывод: писатель подвергает сомнению истинность веры Маллигэна, поскольку словообразовательные формы поэтонимов не являются общепринятыми. Реализуемые в речевой ситуации словообразовательные потенции слов свидетельствуют о лицемерии и двуличии главного героя.

Второй класс антропонимов представлен фамилиями реально существующих людей: Yeats, Vincent de Paul. Употребление этих фамилий способствует реалистическому, типическому изображению действительности.

Однако, изучая факты биографии Шона О’Кейси, мы нашли подтверждение тому, что писатель был знаком с Йетсом, более того он считал, что произведениях Йетса усиливаются мотивы разочарования, пессимизма, утрачивается вера в некую идеальную Ирландию. Ощущение трагического разрыва в его стихах между идеалом и действительностью порождает стремление отгородиться от действительности, уйти в мир религиозно-мистических представлений. Шон О’Кейси говорил о том, что для творчества Йетса характерно стремление создать символическую, зашифрованную поэзию масок. В свете вышесказанного мы считаем, что О’Кейси не случайно упоминает именно его, а не какого-нибудь другого поэта, так как тот факт, что Маллигэн читает Йетса, позволяет более точно охарактеризовать его. Можно отметить двойственную функцию употребления данного онима – Йетс. Во-первых, его использование поэтизирует маски, которые носят люди. Данный оним выходит за рамки художественной детали и становится символичным. Во-вторых, личина благопорядочного католика, любящего поэзию Йетса, присущая Джону Маллигэну, олицетворяет собой ложь, необходимую главному герою для самоутверждения.

Третья группа антропонимов представлена фамилиями персонажей: John Mulligan, Angela Nightingale, Daniel Halibut, Miss Mossie. Число сем, участвующих в образовании фамильных знаков, невелико, причем они могут отражать личностные качества именуемого, а могут употребляться и вне связи с ним. В пьесе превалируют фамильные имена, отражающие в номинации субъективную оценку. Именно эти онимы интересуют нас для раскрытия первичной номинации. Одни онимы этой группы называют какую-то черту характера или характерную примету носителя, другие же – семантически расплывчаты, не исключают различные ассоциации и толкования, не cвязанные с характеристикой носителя имени, например, имя хозяйки Mossie.

В центре пьесы образ Джона Маллигэна. В словаре слово mulligan имеет несколько значений: 1) мясная похлебка с овощами; 2) мешанина; 3) амер. тушеное мясо с луком и картофелем. Автор характеризует своего персонажа следующим образом: «He is a young man of twenty-four or -five; tall, but not thin. His hair is almost blond, and he wears it brushed back from his forehead, which is too high for the rather stolid face, giving him, at times, the look of a clown having a holiday. His upper lip has a close-cropped mustache. He is a constitutionally frightened chap, never able to take the gayer needs of life in his stride – though he would be glad to do it, if he could; but he can never become convalescent from a futile sense of sin.»

Данная характеристика указывает на то, что Маллигэн – трусливый человек, неспособный наслаждаться жизнью, так как он никогда не избавится от своего бесплодного сознания греховности. Его раздирает внутренняя борьба. С одной стороны, он благочестивый католик, правая рука пастера Демси, член общества святого Венсана де Поля (в страноведческом словаре данное общество характеризуется как благотворительное общество католиков, названное по имени французского монаха XVIII века, основателя приютов, больниц и т.п.; в состав общества входили в основном зажиточные люди). С другой стороны, он согрешил с Анжелой и боится разоблачения. 

Перед нами человек не бедный, но довольно скупой. Автор косвенно указывает нам на его скупость: Mulligan crosses to the fireplace, turns the gas tap, and sees that the meter wants another shilling. He irritatedly turns the tap off ...

... and if he heard of anything like this, I’d I’d be out in the bleaker air quick: the little gilt I have on life would be gone ...

 Он тщательно скрывает от Анжелы свое финансовое положение, неоднократно упоминая о том, что у него нет денег, хотя автор неоднократно подчеркивает, что у него есть дорогие вещи, такие как золотое кольцо с гранатом, кожаный кошелек, восемнадцать с половиной фунтов, чековая книжка. 

Для художественного изображения своего героя автор пользуется и речевой характеристикой, т.е. особым подбором слов и выражений. Основная характеристика Маллигэна разворачивается в его речевой партии, которая представлена диалогом и внутренней речью. Именно Маллигэн чаще других упоминает имена святых: Sweet Saint Panteemalaria, get me outa this without exposure ... Soaking wet! And I’ll be a cautious goer from this out – I promise.

Oh, gentle Saint Camisolinus, guardianess of all young people, get between me and this petticoated demonsthrator of sinful delusion, and I’ll be O.K. for evermore.

Saint Curberisco, help me!

Saint Correlliolanus, come on, and deliver us from utther desthruction!

Об ассоциативной связи данных поэтонимов говорилось выше. Для нас определенный интерес представляет тот факт, для чего автор заставляет своего героя употреблять такие разные имена. В связи с этим необходимо установить ассоциативную связь имени и героя, посредством которой персонаж в сознании читателя будет связываться с определенным словесным портретом, чертами характера, поступками, мыслями, своеобразной речью.

Несмотря на свою религиозность и весьма успешную службу у пастыря, Маллигэн не является образцом добропорядочности и добродетели. В нем перемешаны разные чувства. Не случайно и то, что Маллигэн читает Йетса, т.к. этот поэт, по мнению Шона О’Кейси, – мастер создания поэзии масок. Сам Маллигэн весьма успешно ими пользуется: маска клерка, члена благотворительного общества, скромного молодого человека и пр. Интересно и то, что Шон О’Кейси называет своего героя Джоном. Крупный исследователь именных антропонимов Дж. Хьюз указывает на то, что примерно 35% всего мужского населения Великобритании носит имя Джон [3, c. 4]. Выбрав данное имя своему главному герою, Шон О’Кейси тем самым дает понять, что он не индивидуализирует его, иными словами, Джон Маллигэн – типичный представитель своего времени и социального класса.

Ключ к пониманию образа главного героя дает девушка, чья речь пестрит словами и выражениями, сказанными с иронией: «John», «John Jo Mulligan». Интересно отметить тот факт, что, когда ирония достигает своего апогея, Анжела обращается к герою только «John Jo Mulligan». Умонастроение героини, выраженное в данном контексте, подтверждает неуважение Анжелы к Джону. Мужчина, легко вступивший с девушкой в интимную связь и боящийся разоблачения, вызывает к себе отвращение. Авторское отношение к герою раскрывается как ситуативно, в анализе происходящего действия, так и посредством речевой характеристики героя, которую ему дает эта девушка. 

Анжела Найтингейл – довольно легкомысленная девушка. Неслучайно Шон О’Кейси вводит ее следующей характеристикой: a gay lass. Хотя с точки зрения стилистики слово lass и не является сниженным, читатель воспринимает его как определенную характеристику Анжелы. Фамилия Найтингейл требует комментария. Автор подчеркивает сходство Анжелы с птахой, в частности, он употребляет глаголы, существительные и прилагательные, имеющие семантическую особенность: bevy – стая: You are as a bavy of stupid birds; torpid – находящийся в спячке: You’d stay torpid in any and every emergency of look and motion!  flutter – махать или бить крыльями: Angela (fluttering about and staggering a liitle) … ; lilt – петь (о птицах): Angela, stop liltering, please ...; flit – порхать: Angela (flitting arond the room) ...

Анжела кажется не сильно обеспокоенной по поводу грозящего им с Маллигэном разоблачения: она не спешит вставать с постели, напевает песню, надсмехается над Маллигэном.

Вторичных названий у этой героини два:  poor Eve (так язвительно называет она сама себя), petticoated demonstrator of sinful delusion (воплощение греха в юбке, так называет ее Маллигэн). Эти названия как бы подытоживают характеристику действующего лица, давая понять, что, несмотря на ее привлекательную внешность, Анжелу Найтингейл также тяжело назвать приличной девушкой, хотя она вызывает больше уважения, нежели главный герой. Помимо того, что она иронизирует над собой, она также надсмехается над Маллигэном. Разные виды комического, закрепленные в словах и выражениях героини, обогащают смысл сказанного ею и расширяют эмоционально-смысловое поле вторичной номинации.

Имя Анжела восходит к английскому слову angel – ангел. Сравнивая поведение Анжелы и семантическое значение ее имени, мы чувствуем иронию, которую автор выразил при помощи этого онима. Субъективная интерпретация текста позволяет нам говорить о «падшем ангеле». Соотношение имени и фамилии героини также подтверждает этот факт, поскольку и в первом и во втором случае речь идет о крылатых созданиях. Но высоконравственная потенция, скрытая в имени героини, снижается ее фамилией. Это всего лишь серая птаха, поющая на земле о земном.

Третий персонаж пьесы – Даниэль Хэлибут. Автор прямо характеризует своего персонажа: «He is a man of twenty-five, a little below medium height, inclining to be plump. His hair is reddish, and a sick mustache flowing from his upper lip hides his mouth».

Он доволен собой, чувствует себя светским львом и считает Маллигэна запуганным и робким. Данная номинация определяется по поведенческой характеристике лица. Полагаясь на семантику слова halibut, читатель получает сведения о конкретных чертах этого персонажа. Подобные антропонимы не выражают главных идей произведения, но отражают субъективное, как правило, неодобрительное отношение писателя к персонажу, они содержат какую-то характеристику персонажа, в данном случае – поведенческую и моральную.

Информационно-стилистический план подобных имен позволяет характеризовать носителя номинации, указывая на его коммуникативно-значимый признак.

Для создания эмоционально окрашенных имен собственных писатель также прибегает к использованию в антропонимах суффикса субъективной оценки, например, Mossie (уменьшительно-ласкательный суффикс –ie). Большая эмоциональность данного суффикса по сравнению с полным структурным вариантом имени обеспечивает положительную оценку у большинства реципиентов при восприятии антропонима. Носитель этого имени воспринимается как более неформальный, открытый, доступный для общения, чем носитель полного имени, и, как было сказано выше, получает у читателя положительную оценку. Тринадцать раз мы встречаем в тексте упоминание имени мисс Мосси. Из них 8 раз – из уст Маллигэна, 3 – Хэлибата, а 2 – Анжелы. В том, что в обращении к данной героине используется этикетная формула, открывающая нам ее семейное положение, и фамилия, мы усматриваем авторскую идею – наиболее полно показать респектабельность хозяйки квартиры. Стабильное социальное положение, социальный статус англичанина влияют на отношение к нему окружающих людей. И именно обращение к хозяйке должным образом характеризует, как ничто другое, данный факт.

Тот факт, что особняк достаточно обветшал, плохо отапливается и имеет довольно унылый вид, имеет немаловажное значение для понимания образа его хозяйки. Внешняя благопристойность мисс Мосси является ширмой, за которой скрываются психологические проблемы. Из слов самой хозяйки мы узнаем, что несколько лет назад она страдала лунатизмом, т.е. не так благонадежна, какою кажется на первый взгляд. О'Кейси открыто насмехается над недальновидностью окружающих мисс Мосси людей.

Последней выделенной нами группой антропонимов являются квалитативные антропонимы – Dan, Jo, Jess. Это сокращенные формы антропонимов, характерные для фамильярной речи. Использование подобных имен мотивировано стремлением автора запечатлеть нюансы межличностных отношений персонажей, употребляющих ту или иную форму обращения.

Таким образом при использовании собственных имен Шоном О’Кейси в пределах одноактной пьесы «Сказка на ночь» обнаруживается целый арсенал приемов. Это конструирование окказионального собственного имени Mossie c прозрачной внутренней формой для характеристики упоминаемого персонажа, использование имен с четкой поведенческой привязкой, применяющейся для создания и характеристики образа, сокращение, и др. 

Подводя итог, мы можем сказать, что в произведении Шона О’Кейси «Сказка на ночь» главной функцией антропонимов является эмоционально-эксперссивная характеризующая функция, которая достигается за счет: 1) звукоизобразительности имен; 2) наличия у онимов суффиксов субъективной оценки; 3) экспрессии семантики конституентов антропонима.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Губский, Е.Ф. Философский энциклопедический словарь / Е.Ф. Губский. – М.: Издательский центр «Академия», 2003. – с. 207.

2. Лебедева, Е.А. Ономастикон произведения Дж. Р. Р. Толкина «Властелин колец»: структурный, семантический и функциональный аспекты. – Автореф. Дис.   … канд. филол. наук. - Ростов-на-Дону, 2006. – 21 с.

3. Hughes, J. The Origin and Meaning of Surnames / J. Hughes. – London, 1959. – p.4.