+7 (831) 262-10-70

+7 (831) 280-82-09

+7 (831) 280-82-93

+7 (495) 545-46-62

НИЖНИЙ НОВГОРОД, УЛ. Б. ПОКРОВСКАЯ, 42Б

ПН–ПТ 09:00–18:00

Диалогическое единство «вопрос-вопрос» в английской разговорной речи

Диалогическое единство «вопрос-вопрос» в английской разговорной речи

Бузаров Владимир Васильевич – кандидат филологических наук, профессор Северо-Кавказского федерального университета, г. Ставрополь, Россия

Грибова Полина Николаевна – кандидат филологических наук, доцент кафедры основ английского языка факультета английского языка Нижегородского государственного лингвистического университета им. Н.А. Добролюбова, г. Нижний Новгород, Россия

Статья подготовлена для публикации в сборнике «Актуальные вопросы переводоведения и практики перевода».

 

Различные виды вопросительных предложений, открывающие диалог, могут стимулировать разнообразные в структурном и функциональном плане виды вопросительных реплик, многие из которых встречаются только в качестве ответных реплик и не встречаются в инициальных репликах. Вопросительные ответные реплики, или, в терминологии Н.Д. Арутюновой, цитатные вопросы, «всегда представляют собой реакцию на предшествующее высказывание, из которого и происходит заимствование «чужих слов» [1, с. 55]. В англистике за ними закрепились термины вопросительные реплики-повторы и реплики-переспросы (echo-questions). Они не только «образуют систему своеобразных синтаксических единиц разговорной речи» [2, с. 360], но и характеризуются специфической интонационной структурой, отличной от интонации вопросительных предложений, функционирующих в качестве начальных стимулирующих реплик диалога. В большинстве случаев инициальные вопросительные реплики предполагают нейтральную в эмоциональном отношении ситуацию, и их общий мелодический рисунок будет носить спокойный характер. Вопросительные же реплики-реакции, повторяющие материал или его часть из предшествующей вопросительной реплики, в значительной степени предрасположены к выражению эмоционально-модальных значений, и поэтому здесь, скорее всего, следует ожидать специальной интонации, которая выражала бы определенные эмоции. Отмечая у вопросительных реплик-реакций (цитатных вопросов, представляющих собой один из видов диалогической цитации) наличие специфической интонации как релевантного признака «отраженной» речи, Н.Д. Арутюнова подчеркивает, что здесь имеет место «интонационное травестирование реплики: к чужому высказыванию прибавляется суперсегментный (просодический) предикат оценки (субъективного отношения)» [3, с. 51].

Вопросительные реплики-реакции, как правило, непредсказуемы, поскольку их появление в диалогической речи обусловлено нелингвистическими факторами. В силу психологических обстоятельств в спонтанной диалогической речи возникают разного рода повторы и переспросы, в том числе в форме вопросов, в которых экспрессивно-эмоциональные значения обычно доминируют над значением вопросительности, затушевывая последнее иногда полностью. Вопросительные реагирующие реплики с повторами часто передают значения удивления, сомнения, возмущения, недоверия, протеста и т.д. и «используются как: 1) экспрессивное средство, 2) средство актуализации тех или иных элементов высказывания «склеивающие» разрыв в цепи синтаксических связей» [4, с. 176]. Говоря коротко, в них, как правило, реализуется воздействующая на собеседника экспрессивная функция.

Несмотря на их непредсказуемый характер, эти вопросительные реплики-реакции очень типичны для спонтанной диалогической речи, они характеризуются высокой частотностью и носят конвенциональный характер, поэтому знание их структурно-функциональных типов для студентов совершенно необходимо. Среди ответных реплик-реакций, характеризующихся высокой степенью рекуррентности (встречаемости), можно указать следующие: 1) уточняющий вопрос; 2) вопрос-переспрос с повторением (echo-question); 3) восклицательная реплика-повтор (echo-exclamation).

1) В диалогическом единстве «вопрос-вопрос» ответная реакция на вопрос-стимул находит свое выражение в так называемом уточняющем вопросе, представляющем собой специальный вопрос, предельно редуцированный и часто состоящий из одного вопросительного слова (с предлогом или без него). Основная коммуникативная функция уточняющего вопроса состоит в том, чтобы побудить говорящего повторить тот элемент (или элементы) стимулирующей реплики, который (или которые) не был(-и) по какой-то причине должным образом воспринят(-ы) или не был(-и) воспринят(-ы) совсем. Иначе говоря, порождение уточняющих вопросов обусловлено ситуацией непонимания или недопонимания, а также разного рода недомолвками, намеками и т.п. Поэтому они всегда требуют после себя ответа, выполняя одновременно и функцию реагирующей реплики на предшествующий вопрос и стимулирующую функцию для последующей ответной реплики. Таким образом, уточняющий вопрос всегда выступает как связующий компонент между первой и третьей репликами диалогической конструкции. В качестве инициальной реплики, вызвавшей подобную реакцию, определяемую как желание собеседника уточнить какой-то элемент предшествующей реплики, может быть использован как местоименный, так и неместоименный вопрос. Например:

1) «Arlene … what’ll they do to me?»

«Who, the police?»

«Yes». (J. Collier).

2) Geoffrey. … What have you done with that letter of your mother’s?

Billy. What letter?

Geoffrey. … You know what letter (K. Waterhouse and W. Hall).

3) «Lucy?»

«Is that Mike?»

«Who else

«Who indeed? Where are you now?»

«I’m at a party» (W. Trevor).

2) Не менее типичной реакцией на вопросительную стимулирующую реплику является так называемый вопрос-переспрос (echo question – термин У. Чейфа), который представляет собой повторение предшествующей реплики-стимула или ее части. Вопросы с переспросами возникают тогда, когда собеседник в силу психологических причин был не в состоянии воспринять должным образом содержание стимулирующей реплики или оно показалось ему невероятным, и он желает получить подтверждение от своего собеседника, правильно ли он воспринял его вопрос (или какой-то его элемент). Реагирующая реплика с переспросом, функционируя в качестве субъективного отклика на содержание, заключенное в вопросе-стимуле, может выражать целый набор эмоций таких, как: удивление, изумление, возмущение, неверие, несогласие, возражение, протест и т.п.

В повседневном общении встречаются следующие типы диалогических единств, реплики которых связаны отношениями «вопрос-вопрос» и в которых в качестве реплики-реакции используется вопрос с переспросом:

a)  переспрос в форме общего вопроса (обычно редуцированного) как реакция на общий вопрос-стимул (инвертированный или без инверсии), например:

1)  Tyrone: Is that why you ate so little breakfast?

Mary: So little? I thought I ate a lot (E. O’Neill).

2)  «Don’t you get sore?»

«Sore?» he said. «Who’s there to get sore?» (W. Saroyan).

3)  Poirot said, «You do not think it possible that she committed suicide?»

«She?» Mrs. Bishop snorted. «No, indeed» (A. Christie).

4)  Constance: …I can’t wait any longer. Would you forgive me?

Crossman: Forgive you? For what?

Constance: For wasting all these years (L. Hellman).

б) «нестандартный» вопрос-переспрос (обычно редуцированный) как реакция на специальный вопрос-стимул стандартного типа. Например:

1) Jimmy: What the devil have you done to those trousers?

Cliff: Done?

Jimmy: Are they the ones you bought last weekend? Look at them (John Osborne).

2) «What seems to be the complaint?»

«Complaint? Complaint? Crime, more like it. And right under your nose. Detective indeed!» (L. Thomas).

3) Pilot officer: Then why you ask me again?

Andrew: Again, sir?

Pilot officer: Didn’t you? (A. Wesker).

4) «What’s the matter?»

«The matter? Nothing! On the contrary, it’s a piece of good news» (Hitch).

В вопросах-переспросах, как показывают примеры (а, б), внимание адресата направлено на тот элемент стимулирующей реплики, который вызвал у него реакцию удивления, недоумения, гнева и т.п. Именно поэтому в большинстве случаев редукция вопросов-переспросов сводится, как правило, к эллипсису всех элементов, кроме ремы. Вопрос-переспрос, являясь компонентом вербальной реакции (включающей чаще отрицательное отношение) на содержание стимулирующей реплики, теряет в большей или меньшей степени значение вопросительности. Поэтому за ним может следовать дополнительная информация в форме повествовательного или вопросительного предложения, в которой дается разъяснение мнения или позиции адресата (обычно противоположных мнению или позиции говорящего) (см. примеры выше).

в) специальный вопрос-переспрос как реакция на общий вопрос стандартного типа. Вопрос-переспрос (как правило, редуцированный) имеет необычную структуру – в нем вопросительное слово занимает позицию (чаще конечную), совершенно нехарактерную для специальных вопросов обычного типа. Например:

1) Rose: Is he fascinating, Mr. Crossman?

Crossman: … Is who fascinating?

Rose: Nicholas Denery, of course (L. Hellman).

2) «Did you ever see his scrapbooks?»

«His what

«They’re in the library down at Tetbury. All bound in blue morocco.

Gilt-tooled. His initials. Dates. All his press cuttings» (J. Fowles).

3) Peter: … Look here; is this something about the Zoo?

Jerry (distantly): The what?

Peter: The Zoo; the Zoo. Something about the Zoo (E. Albee).

4) Cliff: Have you seen nobody?

Jimmy: Have I seen who?

Cliff: Have you seen nobody?

Jimmy: Of course, I haven’t seen nobody (J. Osborne).

г) «нестандартный» специальный вопрос-переспрос как реакция на специальный вопрос стандартного типа. Вопросы-переспросы здесь аналогичны по структуре рассмотренным в предыдущем пункте. Например:

1) Cliff: What did he say?

Jimmy: What did who say?

Cliff: Mr. Priestley.

Jimmy: What he always says, I suppose (J. Osborne).

2) Mrs. Ellis: Who told you, Leon?

Leon: Told me what, Mrs. Ellis? (L. Hellman).

д) специальный вопрос-переспрос «нестандартного» типа как реакция на разделительный вопрос-стимул. Например:

Barbara: You know that Liz is back in town, don’t you?

Billy: Liz who?

Barbara: You know who. That dirty girl … (K. Waterhouse and W. Hall).

Следует отметить, что местоимения who и особенно what в вопросах с переспросом характеризуются неограниченной возможностью сочетаться практически с любыми словами, которые могут принадлежать различным лексико-грамматическим классам (см. пункты в, г, д). Иначе говоря, их сочетаемость не ограничена глаголами, имеющими соответствующие валентности, и они не соотносятся с определенной синтаксической позицией (подлежащего, дополнения), как это наблюдается в стандартных местоименных вопросах-стимулах. В этих вопросах-переспросах отсутствует прямая синтаксическая связь между компонентами (His what? The what? A what? Liz who? и др.).

3) Достаточно часто за вопросительной репликой-стимулом, открывающей диалог, в качестве ответной реакции может следовать вопросительная реплика, аналогичная по форме вопросительной реплике-переспросу, но потерявшая полностью значение вопросительности и выражающая эмоциональное значение удивления, возмущения, гнева и т.п. Это так называемые восклицательные реплики-повторы, или, в терминологии Н.Д. Арутюновой, экспрессивные цитации. Доминирующее в таких репликах то или иное эмоциональное значение представляет собой своеобразный способ показать, что адресат не только не соглашается с мнением своего собеседника, но и отвергает его. Восклицательную реплику-повтор можно рассматривать как своего рода диалогический протест против информационного требования, содержащегося в вопросе-стимуле. Например:

1) Miss Eynsford Hill (gaily): Is it so very cynical?

Higgins: Cynical! Who the dickens said it was cynical? I mean it wouldn’t be decent (B. Shaw).

2) Jimmy: … Why-why are you letting her influence you like this?

Alison (starting to break): Why, why, why, why! (Putting her hands over her ears). That word’s pulling my head off! (J. Osborne).

3) Blanche: What do his people say, papa?

Sartorius: His people! I don’t know.

Blanche: What does he say?

Sartorius: He! He says nothing (B. Shaw).

Подобная восклицательная реплика-повтор встречается и после разделительного вопроса-стимула (disjunctive question). Например:

Liza (breathless) … I’ve won your bet for you, haven’t I?

Higgins: You won my bet! You! Presumptuous insect. I won it (B. Shaw).

Восклицательная реплика-повтор, являясь эмоциональной реакцией на вопросительную инициальную реплику говорящего, воспроизводит, как правило, тот компонент (или компоненты) предшествующей реплики, который (или которые) вызвал(-и) отрицательную реакцию. В отдельных случаях инициальная реплика может быть повторена (с незначительными модификациями) полностью (см. последний пример).

В таких случаях эффект эмоциональности достигается за счет восклицательной интонации, для которой характерна особая фонация голосовых органов. Можно сказать, что такие восклицательные реплики-реакции почти не выражают никакой интеллектуальной информации, в значительной степени они «коммуникативно опустошены», поскольку основной их функцией является выражение негативного отношения к содержанию предшествующей реплики с целью эмоционального воздействия на собеседника. Довольно часто восклицательная реагирующая реплика сопровождается информацией интеллектуального плана, в которой вскрывается причина, вызвавшая отрицательную эмоцию (см. примеры выше).

В заключение хотелось бы подчеркнуть, что подобное исследование диалогической речи в плане предсказуемости/непредсказуемости порождения определенных типов ответных реплик следует рассматривать как один из возможных подходов к изучению такого сложного явления, каким является диалог.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.  Арутюнова, Н.Д. Диалогическая цитация. (К проблеме чужой речи) // ВЯ, 1986, № 1.

2.  Шведова, Н.Ю. Очерки по синтаксису русской разговорной речи. – М.: Наука, 1960.

3.  Земская, Е.А. Русская разговорная речь: лингвистический анализ и проблемы обучения. – М.: Русский язык, 1979.

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1.  Albee, E. The Zoo Story. – In: Plays of the Modern Theatre. Leningrad, 1970.

2. Christie, A. The Case of the Distressed Lady. – In: Moscow News, 1985.

3. Collier, J. The Touch of Nutmey Makes It. – In: Baker’s Dozen. – M., 1979.

4. Fowles, J. The Ebony Tower. – M., 1980.

4.  Hellman, L. The Autumn Garden. – In: Three American Plays. – M., 1972.

6. Hitch, L. Live Their Own Life. – In: The Book of American Humor. – M., 1984.

7. O’Neill, E. Long Day’s Journey into Night. – In: Three American Plays. – M., 1972.

8. Osborne , J. West of Suez. – In: Modern English Drama. – M., 1984.

9. Saroyan, W. Plays. – M., 1983.

10. Shaw, B. Pygmalion. – M., 1972.

11. Thomas, L. Dangerous Davies: the last detective. – London-Sidney, 1977.

12. Trevor, W. The Day We Got Drunk on Cake. – In: Making It All Right. – M., 1978.

13. Waterhouse, K. & Hall, W. Billy Liar. – In: Modern English Plays. – M., 1966.

14. Wesker, A. Chips with Everything. – In: Plays of the Modern Theatre. – Leningrad, 1970.