+7 (831) 262-10-70

+7 (831) 280-82-09

+7 (831) 280-82-93

+7 (495) 545-46-62

НИЖНИЙ НОВГОРОД, УЛ. Б. ПОКРОВСКАЯ, 42Б

ПН–ПТ 09:00–18:00

К вопросу о необходимости знания особенностей межкультурной коммуникации в работе переводчика

К вопросу о необходимости знания особенностей межкультурной коммуникации в работе переводчика

Нечаева Елена Александровна - старший преподаватель кафедры иностранных языков и лингвистика, Ивановский государственный химико-технологический университет, г. Иваново, Россия

Статья подготовлена для публикации в сборнике «Актуальные вопросы переводоведения и практики перевода».

В настоящее время как теоретическое изучение, так и практическая работа в области коммуникации сталкиваются с рядом экономических, социальных, культурных и др. вызовов. Роль коммуникации в жизни современного общества все более и более возрастает, особенно роль межкультурной коммуникации.

Существует отдельная лингвистическая парадигма, называемая «контактной лингвистикой», «лингвистикой языковых контактов», или «лингвистической контактологией», изучающая процессы и результаты контактирования языков в конкретном геополитическом пространстве при определенных исторических и социальных условиях общения народов, этнических групп, этнических общностей, отдельных человеческих коллективов, говорящих на разных языках[9, с. 12]. В современной науке термин «языковые контакты» понимается достаточно широко и включает взаимодействие:

1)    диалектов и наречий одного языка;

2)    языков различных социальных групп в пределах одного языка;

3)    близкородственных языков;

4)    различных по структуре языков[6, с. 27].

Переводчику приходится иметь дело с третьей и четвертой группой языковых контактов.

Межкультурная коммуникация как социокультурный феномен пронизывает деятельность различных корпоративных субъектов, вследствие чего качественно усложняется самоопределение человека-деятеля в подвижной, постоянно изменяющейся социальной реальности. Следовательно, нужен новый взгляд на межкультурную коммуникацию и новые подходы к анализу межкультурной коммуникации. Наиболее отчетливо эту потребность ощущают переводчики.

Р. Лакофф предлагает следующие принципы коммуникации, а именно: рациональности и блага («исходи из того, что в общении участвуют разумные люди, и что они не стремятся нанести друг другу вред»)[18, с. 308]. Принципы и постулаты общения носят разнородный характер, включают как этические нормы, так и модели языкового поведения: «старайся говорить простым языком»[20, с. 76], «придерживайся одного способа ведения беседы, одного жанра», «говори согласно нормам и как принято», «избегай штампов» и др.[16, с. 76].

Некоторые принципы коммуникации могут быть рассмотрены с точки зрения когнитивного подхода.

Смысл выводится адресатом по правилам импликатур (невыраженное, но осознаваемое значение коммуникативного акта)[4, с. 16], опираясь на:

1)    конвенциональное значение использованных слов;

2)    контекст высказывания;

3)    прочие фоновые знания;

4)    тот факт, что вся информация доступна для обоих коммуникантов.

Повышенное использование в речи импликатур, выводимых смыслов, повышает статус говорящего и статус адресата в собственных глазах. «Общение на уровне импликатур — это более престижный вид коммуникации, поэтому он широко используется среди образованной части населения, поскольку для понимания многих импликатур адресат должен располагать соответствующим уровнем интеллектуального развития»[2, с. 5]. Импликатуры имеют важное значение и в межкультурной коммуникации.

Предложение, будучи единицей коммуникативного плана, выступает не само по себе, а как часть текста (сообщения); его структура, определяется коммуникативным заданием, целью (вопрос, побуждение, сообщение). Семантическая организация вскрывает обобщенное значение предложения и его компонентов (субъектность и бессубъектность; отношения между субъектом и его действием). В структурном отношении предложение представляет собой реализацию одного из возможных языковых образцов. Образцы-схемы могут быть однокомпонентными или двухкомпонентными, имеющими парадигмы или не имеющими их (разные грамматические формы)[12, с. 126].

Проблемы в межкультурной коммуникации часто возникают из-за незнания правил коммуникации, отсутствия фоновых знаний, плохого владения иностранными языками; незнания профессиональной терминологии, национально-специфических реалий, способов перевода терминов в зависимости от территориальной дифференциации терминов, способов номинации, наличия параллельных терминов, соотносящихся с различными эквивалентами, концептами и т.п.

Так, работа с англо-русским материалом позволяет найти в любой английской терминологии некоторые параллельные термины, например, в PR-терминологии мы выявляем:

gross rating points — суммарный % попавших под рекламное воздействие индивидов от общего числа населения страны или обрабатываемого региона;

target rating point — такой же %, но для целевой аудитории, т. е. берется от числа потенциальных покупателей.

Следовательно, переводчики, работающие с английской терминологией, должны учитывать и эти семантические особенности.

Важно не только преодолевать языковые барьеры в профессиональных сферах деятельности, но и достигать эквивалентности перевода терминологической лексики, устанавливать правильные межъязыковые соответствия терминологических понятий и стремиться к однозначному переводу терминов, учитывая национальные ментальные и лингвокультурные модели.

На основе работы с англоязычными источниками также было установлено, что термины в британском и американском вариантах английского языка иногда имеют разное морфологическое оформление, на примере PR-терминологии мы выявили следующие лексические единицы:

lobby — (британский вариант английского языка) завсегдатай кулуаров, оказывающий давление на членов конгресса, добывающий информацию в кулуарах парламента, персона, обрабатывающая членов парламента;

lobbyist — (американский вариант английского языка) завсегдатай кулуаров, оказывающий давление на членов конгресса, добывающий информацию в кулуарах парламента, персона, обрабатывающая членов парламента.

Данные примеры доказывают необходимость изучать терминологию с точки зрения ее существования и функционирования в контактирующих языках, выяснить, насколько сходна терминосистема в различных странах, попытаться определить наличие и причины имеющихся различий.

Главную роль в процессе установления межъязыковых терминологических соответствий играет сравнительно-сопоставительный подход, цель которого выявление элементов идентичности и дифференциации на нескольких языковых уровнях: фонетическом, морфологическом, семантическом, функциональном и др., определение общих и индивидуальных лингвистических характеристик терминологии на родном и иностранных языках с учетом их культурных контактов и этапов истории формирования терминологии.

Выявление расхождений в системе понятий, выражаемых терминами двух языков, - новый важный шаг на пути межъязыковой гармонизации терминосистем, обеспечивающей решение проблем перевода. Межъязыковая гармонизация отдельных терминосистем представляет собой одну из важнейших задач современного сравнительно-сопоставительного терминоведения, которое предполагает именно обеспечение тождественности кодирования понятий. Эта задача в принципе достижима, если носители различных языков, участники международного дискурса, используют единую систему понятий, нашедшую свое выражение в соответствующих терминосистемах. Следовательно, при анализе проблем перевода терминологии также необходима систематизация как лингвистическая, так и понятийная, то есть сравнительно-сопоставительный анализ терминов на уровне понятий и языковых средств их выражения[1; 5; 8; 10; 11; 13].

Ситуация билингвизма во многих сферах деятельности стала уже типичной для современной России (яркий пример — терминология, пришедшая в сферу образования вместе с «Болонским процессом»), поэтому возникла острая необходимость перевода большого количества документации. Знание профессиональной терминологии на иностранных языках, необходимо людям разных профессий — лингвистам, преподавателям, специалистам-отраслевикам, но прежде всего переводчикам. Сегодня переводчики должны не просто оперировать уже существующей терминологией, но и быть готовым к появлению новой, а также уметь подобрать правильный эквивалент незнакомому иностранному термину в родном языке и наоборот. Терминологическая компетенция на русском и иностранном языках является важнейшей составляющей межъязыкового профессионально-ориентированного общения. Она подразумевает умение пользоваться специальным языком в профессиональных целях, умение корректно использовать терминологию в научном изложении.

Мы считаем, что активизирующийся процесс интернационализации терминологии поможет российским переводчикам избежать большинства коммуникативных неудач в их профессиональной деятельности. Например, настоящее время интернационализмами являются такие термины как англ. prospectus — русск. проспект, англ. spot — русск. спот, англ. fundraising — русск. фандрейзинг, англ. reporter — русск. репортер, англ. remake — русск. ремейк и многие другие. Есть мнение, что интернационализмы помогают отечественным переводчикам глубже понять суть понятий, обозначаемых данными терминами.

Не надо забывать, что переводчик может столкнуться не только с языковым, но и с культурным барьером, поэтому надо хорошо знать национально-культурную специфику категории вежливости и стратегии ее реализации в деловом дискурсе.

Принцип вежливости является немаловажным, влияние которого играет роль при оформлении высказывания. Этот общий принцип распространяется на все виды человеческого взаимодействия  как вербального, так и не вербального характера. Его изучение важно для многих наук. Соблюдение принципа вежливости имеет целью добиться максимальной эффективности социального взаимодействия за счет «соблюдения социального равновесия и дружественных отношений»[4, с. 16].

Как пишет Ю.Г. Липко, данный стратегический принцип реализуется в практике речевого общения с помощью различных тактических приемов, которые формулируются в виде постулатов и максим.

Так, Р. Лакофф сформулировала следующие максимы вежливости:

1)    не навязывай своего мнения;

2)    предоставляй собеседнику право выбора;

3)    будь доброжелателен.

 Дж. Лич выделяет шесть таких максим: максиму такта (Соблюдай интересы другого! Не нарушай границ его личной сферы!), максиму великодушия (Не затрудняй других!), максиму одобрения (Не хули других!), максиму скромности (Отстраняй от себя похвалы!), максиму согласия (Избегай возражений!) и максиму симпатии (Высказывай благожелательность!).

Очевидно, что сформулированные максимы распространяются не только на речевое общение, но и на другие виды межличностных отношений. Однако, эти правила в реальном общении оказываются далеко не всегда выполнимыми. Вежливость, как подчеркивает Дж. Лич, по своей природе асимметрична: то, что вежливо по отношению к адресату, было бы некорректно по отношению к говорящему. Максимы вежливости нередко ставят адресата речи в неловкое положение, хотя говорящий не должен, следуя тем же максимам, затруднять его выбором речевой реакции. Особенность максим вежливости, по мнению Н.Д. Арутюновой и Е.В. Падучевой, состоит в том, что не только их нарушение, но и их усердное соблюдение вызывает дискомфорт. Любезности утомляют, но они в то же время исключают конфликт[Цит.: по 7, с. 64].

В деловом мире есть общая для всех культура организации профессиональных отношений. Любое сообщение состоит из трех компонентов: вербального, звукового, визуального. Основными компонентами считаются визуальный и звуковой, которые составляют соответственно 55% и 38% успеха в выступлении. Вербальный компонент сообщения составляет лишь 7%. «Каждое высказывание есть реализация намерения говорящего, но не в каждом высказывании намерение говорящего обозначается вербально»[14, с. 104]. Текстовая информация воспринимается линейно. Для получения информации из вербального сообщения реципиенту необходимо затратить больше интеллектуальных усилий, а говорящему — продумывать соотношение своего сообщения по вербальным и невербальным компонентам[19, с. 34]. Часто проблемы возникают именно из-за того, что человек, выступающий на публике, не владеет элементарными знаниями психологии. Например, если спикер читает написанную им речь, то 70% информации, предназначенной для аудитории, ею не усваивается.

В XXI веке роль межкультурной коммуникации повышается во все новых и новых сферах жизни, а информационно-коммуникационное пространство расширяется, массовые модели сочетаются с межличностными, находя новые поля применения, прежде всего, на межличностном и персонально-индивидуальном уровне. В современной межкультурной коммуникации происходят существенные сдвиги. Она возвращается к традиционным основополагающим законам коммуникации: возрастает роль визуальной коммуникации в восприятии мира. Визуальный аспект очень важен во всех видах коммуникации. Его особой актуализации способствовали новые технологии.

Восприятие мира посредством зрительного канала становится сегодня особенно существенным фактором и важным аспектом теории и практики межкультурной коммуникаций. Текст соединяется с визуальными качествами, которые опираются на искусство, дизайн, фото, видео и т.д. Объединяясь, сливаясь, все это переплетается в особую зрительную коммуникационную систему. Она сегодня настолько важна, что превращается в глобальный универсальный язык образов, где нет словесного текста, но уже появляются элементы общечеловеческой или глобальной визуальной культуры[3, 13, 17]. Следовательно, особую важность приобретают используемые графические средства, выбор цвета. О важности визуальной коммуникации можно судить по последним предвыборным и протестным кампаниям на Украине, где сигнальная роль цвета приобретает большое значение. Например, оранжевый или голубой галстук политического деятеля, использование протестующими двухцветных георгиевских ленточек, или желто-голубых, белых, красных, синих цветов национального флага и т.д.  говорят больше, чем слова об их политической ориентации. Визуализация становится еще более многомерной, поскольку появился технологический аспект, который усиливает эффект визуализации в международном маркетинге и политтехнологиях.

Специфика и сложность межкультурного взаимодействия очень часто связана с тем, что межкультурная коммуникация осуществляется в условиях несовпадающих национально‒культурных стереотипов мышления и поведения: один и тот же жест в разных культурах истолковывается по-разному. Например, в России нормально, приветствуя кого-то на расстоянии, помахать рукой из стороны в сторону, но для Северной Америки это движение обозначает прощание, в Центральной Америке и Африке этим жестом останавливают машину или подзывают к себе. В межкультурной коммуникации все имеет значение — жесты, мимика, позы, одежда, прически, окружающие предметы, привычные действия. Не надо забывать, что мы получаем 65% информации по невербальным каналам и только 35% - по вербальным. Из невербального общения мы можем узнать информацию о морально-личностном потенциале собеседника, о его внутреннем мире, настроении, чувствах, переживаниях, намерениях, ожиданиях, степени решительности или отсутствии таковой. Таким образом, язык, культура, а также их взаимосвязь, становятся ключевыми понятиями в межкультурной коммуникации.

Итак, мы приходим к выводу, что переводчик должен владеть коммуникативными навыками, хорошо знать дискурсивные, лингвистические и культурные особенности ведения коммуникации, обладать знаниями функционирования терминов в русскоязычной логосфере, ее лингвокультурном и лингвополитическом преломлении. В профессиональном дискурсе важно все: владение ситуацией, терминологией, концептами, знание особенностей использования цвета, знание менталитета и традиций другого народа и многое другое.

Список литературы

1.     Бенедиктова В. И О деловой этике и этикете. М., 1994. 176 с.

2.     Богданов В.В. Речевое общение: Прагматические и семантические аспекты. Л., 1990. 178 с.

3.     Василик М.А. Наука о коммуникации или теория коммуникации к проблеме теоретической идентификации // Актуальные проблемы теории коммуникации: сборник научных трудов. М., 2004. C. 4 −11.

4.     Грайс Г.П. Логика и речевое общение // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1985.

5.     Довбыш О.В. Английская финансовая терминология и проблемы ее перевода на русский язык (на материале годовых финансовых отчетов зарубежных компаний): дис… канд. филол. наук. М., 2003. 250 с.

6.     Камалетдинова А.Б. Иноязычная лексика в современных средствах массовой коммуникации: дис.… канд. филол. наук. Уфа, 2002. 207 с.

7.     Липко Ю.Г. Коммуникативно-прагматические аспекты дискурса жалобы в современном английском языке: дис... канд. филологических наук: 10.02.04. Иркутск, 2006. 167 с.

8.     Музыкант В.Л. Теория и практика современной рекламы. М.,1998. 320 с.

9.     Нерознак В. П, Панькин В.М. Лингвистическая контактология и языковая интерференция // Проблемы лингвистической контактологии. М., 1999. С. 10‒23.

10.   Нечаева Е.А. Современная PR-коммуникация как яркий пример постепенного перехода к диалогической коммуникации // Бизнес. Общество. Власть. 2011. № 6. С. 42‒53.

11.   Нечаева Е.А. Проблемы перевода профессиональных терминов: причины сложностей и способы их преодоления // Актуальные вопросы переводоведения и практики перевода. Н. Новгород: Бюро переводов «Альба», 2014. Вып. 4. С. 128 −138.

12.   Новикова М.Г. Простое предложение: сущность, классификация и сравнительная типология русского и английского предложения// Вестник ПГЛУ. Пятигорск, 2009. № 1. С. 124‒130.

13.   Подгорная Е.А. Влияние Интернет-коммуникации на формирование образов языкового сознания подростка: по данным психолингвистического эксперимента: дис... канд. филологических наук: 10.02.19. Кемерово: КГУ, 2010. 275 с.

14.   Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. М., 2000. 189 с.

15.   Устинова Е.В. Вербальное обозначение согласия говорящего в диалоге// Вестник ПГЛУ. Пятигорск, 2009. № 1. С. 104‒109.

16.   Шмелева Т.В. Кодекс речевого поведения // Русский язык за рубежом. 1983. № 1. С76 – 99.

17.   Яковлев, И. Паблик рилейшнз в организациях. Спб. Петрополис, 1995. 148 с.

18.   Lakoff R. Psychoanalytic discourse and ordinary conversation // Variation in the formal use of language: sociolinguistic reader. Washington, 1983. P. 308.

19.   Наsеlу K. The New Communication: What research can teach us about effective communication // Язык. Культура. Словари. Иваново: ИвГУ, 2001. С34 – 37.

20.   Searle J. R. Indirect speech acts // Syntax and Semantics. N-Y., 1975. Vol.3. P76 – 87.