+7 (831) 262-10-70

+7 (831) 280-82-09

+7 (831) 280-82-93

+7 (495) 545-46-62

НИЖНИЙ НОВГОРОД, УЛ. Б. ПОКРОВСКАЯ, 42Б

ПН–ПТ 09:00–18:00

Проблемы перевода трансформированных пословиц (на материале русских переводов романа Дж. Р. Р. Толкина «Властелин Колец»)

Проблемы перевода трансформированных пословиц (на материале русских переводов романа Дж. Р. Р. Толкина «Властелин Колец»)

Афанасьев Владимир Алексеевичстудент, Нижегородский филиал Высшей школы экономики, г. Нижний Новгород, Россия

Кривопустова Софья Владимировнапреподаватель, Нижегородский государственный университет имени Н. И. Лобачевского, г. Нижний Новгород, Россия

Статья подготовлена для публикации в сборнике «Актуальные вопросы переводоведения и практики перевода».

Перевод пословицы с одного языка на другой — особая переводческая проблема. В художественном же тексте пословицы играют особую роль, выполняя разнообразные функции (в том числе, например, эстетическую и стилистическую). Передача паремиологической единицы в контексте при сохранении всех её функций — отдельная задача, требующая индивидуального подхода.

В.С. Виноградов выделяет пять способов перевода пословиц.

1.      Полное соответствие (эквивалент) по всем основным признакам и эквивалентность задействованных образов.

2.      Частичное соответствие (или аналог), отличающийся от оригинала образным содержанием.

3.      Калькирование или дословный перевод.

4.      «Псевдопословичное» соответствие (переводческий оказзионализм), предполагающее создание переводчиком искусственной пословицы.

5.      Описательный перевод, связанный с заменой паремии на её пересказ, истолковывающий назидательный смысл [12, с. 190‒192].

Такое разнообразие способов передачи не снимает проблемы, возникающие при осуществлении этих методов на практике. Это связано, в частности, с тем, что пословицы часто подвергаются индивидуально-авторским трансформациям в художественных текстах, или же полностью изобретаются автором (что случается значительно реже). Сосредоточимся именно на трансформированных паремиологических единицах.

В качестве примера мы рассматриваем роман-эпопею «Властелин Колец» Дж. Р.Р. Толкина, представляющий собой настоящее испытание для переводчика (не случайно перевод произведения был определён самим автором как «задача грандиозная» [11, п. 188]). Среди таких серьёзных проблем, как сложная система имён собственных, обилие стихотворных текстов, лингвистических шуток и неологизмов, следует выделить отдельно вопрос передачи пословиц. Главная переводческая трудность, связанная с ними, заключается не столько в количестве (а во Властелине Колец, согласно нашим подсчётам, более 120 пословиц, некоторые из которых повторяются), сколько в их природе.

Дело в том, что Дж. Р.Р. Толкин редко использует традиционные английские пословицы, чаще он как раз трансформирует их различными способами (в основном инверсией и присоединением компонентов) [13, с. 37‒38]. Так, например, высказывание «Make haste while the Sun shines» [1, 1: 179] создано писателем при помощи контаминации двух пословиц «Make haste slowly» и «Make hay while the Sun shines». Ещё сложнее переводить авторские пословицы, полностью изобретённые Толкином, между тем как их число составляет около 70% от общего количества. Не вызывает сомнений то, что к переводу таких искусственных паремий нельзя выработать единый подход — в каждом отдельном случае следует учитывать все факторы: прагматическую ситуацию употребления, лингвистический контекст, стиль, ритмико-звуковую организацию, образность (если она есть), модальность, генетические связи с реальными пословицами, аллюзии, и, наконец, лексические и семантические связи между пословицами в самом тексте. Впрочем, следует отметить, что одна из основных функций пословиц во «Властелине Колец» — иллюзионирующая (поддержание иллюзии реальности художественного мира), поэтому при переводе именно трансформированных настоящих и полностью авторских паремий наиболее предпочтительный метод — творческое воссоздание пословицы («псевдопословичное соответствие»).

Проанализируем проблемы, возникающие при переводе пословиц, подвергшихся индивидуально-авторской трансформации на примере двух паремиологических единиц из романа «Властелин Колец». Мы рассмотрим трансформированные «парные» пословицы, то есть такие, которые связаны между собой генетически и лексически.

«Where will wants not, a way opens, so we say», he whispered; «and so I have found myself”. Merry looked up and saw that it was the young Rider whom he had noticed in the morning. “You wish to go whither the Lord of the Mark goes: I see it in your face”[1, 5: 80].

Эту паремию следует причислить не к всецело авторским, а, скорее, именно к трансформированным настоящим пословицам. Высказывание «неизвестного всадника», Эовин, восходит к английской пословице «Where there’s a will, there’s a way» («Где хотенье, там и уменье»), причём не столько к её современному варианту, сколько к более старой версии, зафиксированной ещё в 1640 году в сборнике Джорджа Герберта «Outlandish Proverbs» — «To him that will, wais are not wanting» [2, c. 541]. И в толкиновской пословице, и в её возможном прототипе глагол «want» употреблён в устаревшем значении «to be lacking or absent» (то есть «быть в недостатке») [3, с. 439]. С другой стороны, традиционная паремия дословно переводится как «Для того, кто хочет (или желает), не будет недостатка в способах», а толкиновская пословица делает акцент на другом — калькировать её можно как «Где нет недостатка в желании, там и способ найдётся».

Обратимся к формальным аспектам рассматриваемой пословицы. В высказывании Эовин содержится прямая ссылка на то, что она роханская («so we say»). Культура рохиррим в вымышленном мире Толкина Средиземье, конечно, не идентична англосаксонской, но, во всяком случае, обладает некоторыми её чертами. Эти особенности можно наблюдать и в том, как «преобразовалась» пословица из нашего мира в художественном мире «Властелина Колец». «Where will wants not, the way opens» по словам Т. Шиппи — «poetic, alliterative re-phrasing» реальной пословицы, которая «exposes suddenly the epic solemnity of the Riders' culture» [4, c. 306]. Инверсия и усиленная по сравнению с традиционной пословицей аллитерация на «w» сообщает высказыванию возвышенный тон и делает его словно строкой из аллитерационной поэмы сродни англосаксонскому «Беовульфу». Т. Шиппи даже полагает, что на древнеанглийском пословица «Where there’s a will, there’s a way» звучала бы почти так же, как толкиновская [5, c. 242]. Перечисленные особенности — лексическая и генетическая связь с традиционной пословицей, аллитерация и возвышенный стиль (поэтичность, архаичность) — следует учитывать при переводе, но именно их воспроизведение наиболее проблематично.

Необходимость принять упомянутые особенности во внимание обусловлена также наличием другой пословицы: «There now!» he laughed, flicking at their legs. «Where there’s a whip there’s a will, my slugs. Hold up! I’d give you a nice freshener now, only you’ll get as much lash as your skins will carry when you come in late to your camp. Do you good. Don’t you know we’re at war?» [1, 6: 50]

Эта паремия (вложенная в уста орка с хлыстом, обнаружившего переодетых орками же Фродо и Сэма), очевидно, является грубой, искажённой и, по словам Майкла Стантона, циничной версией настоящей английской пословицы или, возможно, роханского выражения [6, c. 341]. Впрочем, эти единицы связаны, прежде всего, тем, что являются трансформациями одной и той же пословицы. Однако у рохиррим и у орков преобразование происходит совершенно по-разному, что отражает культурные различия этих двух народов. Если в Рохане пословица архаизируется и поэтизируется, то в Мордоре она искажается, огрубляется и даже пародируется — «way» заменяется на «whip»; показательна также слабая ассонансная рифма (whip-will). Согласно М. Стантону, значение пословицы можно истолковать по-разному: с одной стороны, тот, кто держит бич, диктует свою волю или желания, но в то же время бич (то есть насилие или пытка) заставляет своих жертв повиноваться, то есть желать чего-либо против воли [6, c. 343].

Так или иначе, семантические и стилистические различия двух рассматриваемых пословиц, по нашему убеждению, должны быть отражены в переводе. При этом, однако, существенно передать и то, что эти пословицы связаны друг с другом на уровне лексики. Генетическую связь (то есть происхождение пословиц от одной и той же настоящей), показать очень непросто, но построение этих паремий по одной логической модели («если есть одна вещь, то есть и другая» [14, с. 23]) позволит хотя бы намекнуть на их отдалённое родство.

Русские переводчики «Властелина Колец» решали обозначенные проблемы, используя различные методы. Попарно проанализируем 4 перевода рассматриваемых пословиц.

1.      Перевод А. Кистяковского и В. Муравьёва.

1)      «У нас говорят: «Упорному и стена не препона», я это на себе проверил. — Мерри поднял глаза и увидел юношу, которого заметил поутру. — А ты, по лицу видно, хочешь ехать вслед за государем» [9, с. 867].

2)      «Шевелись, шевелись! — хохотал он, хлеща их по ногам. — Не можешь так — значит, хошь кнута! Бодрее, слизнячки! Получайте задаток — а в лагере доберете за опоздание сполна. И поделом. Забыли, что вы на войне? Ничего, вам напомнят!» [9, с. 995]

Как видно, переводчики изменили роханскую пословицу, в переводе А. Кистяковского и В. Муравьёва не только утрачена двухчленная конструкция высказывания, но и добавлен образный план — стена, метафорически представляющая собой некое труднопреодолимое препятствие, «препону» (книжная лексема). Человек, у которого нет недостатка в желании, был воспринят А. Кистяковским и В. Муравьёвым как «упорный». Вряд ли такая интерпретация в полной мере отражает особенности оригинальной паремии — торжественный стиль и аллитерацию. Вторая пословица не имеет никакой связи с первой, и вообще представляет собой поговорку (нет назидательности, присутствует неопределённое «так», для которого необходим контекст). Переводчикам, впрочем, удалось передать неуклюжесть паремии с помощью усечённой рифмы («так» — «кнута») и диалектизма «хошь». Но и в данном случае семантика пословицы утрачена вместе с некоторыми существенными её функциями.

2.      Перевод Н. Григорьевой и В. Грушецкого.

1)      «Для твердой воли нет преград», — шепнул Всадник, — так говорят у нас в Рохане. Мне кажется, ты хотел бы быть вместе с правителем в этом походе?» [8, с. 838]

2)      «Ну, вот вам! — смеялся он и слегка подхлестывал их по ногам. — Где бич, там и лад, трусы. Держитесь! Сейчас я вас только подбадриваю, а вот придем в лагерь, там вас выдерут так, что шкура затрещит. Так вам и надо! Сейчас война, и отсидеться никому не удастся» [8, с. 940].

В первой пословице наблюдается потеря аллитерации (компенсированной ритмизацией и логической конструкцией), но смысл несколько изменён — вместо наличия пути (способа) при желании (в данном случае это «твёрдая воля») Н. Григорьева и В. Грушецкий утверждают отсутствие преград. Однако в орочьей пословице не только сохранена двухчленная конструкция, но даже создана оригинальная связь с речением рохиррим (ов) — через рифму окончаний пословиц («преград» — «лад»). Не исключено, конечно, что такое совпадение — чистая случайность, а не намерение переводчиков. Более того, во второй паремии утеряна рифма между двумя членами, а орки будто бы выступают в качестве неких миротворцев — слово «лад» в русском языке имеет преимущественно положительные коннотации.

3.      Перевод К. Каррика и М. Каменкович.

1)      «У нас говорят: где властна воля, там путь к победе! Я проверил это на себе. Мерри обернулся, поднял глаза и узнал говорившего. Это был тот самый молодой воин, лицо которого запало ему в душу утром, на смотре.

— По твоему лицу видно, что ты хочешь ехать с Королем, — продолжал всадник» [10, с. 995].

2)      «А ну, поднажми! — гоготал он, щелкая бичом рядом с ними. — Небось где кнут, там и силушка найдется! Живей, ублюдки! Я бы вас освежил чуток, да вам и без меня скоро всыплют горяченьких. Там лучше знают, сколько может снести ваша шкура, прежде чем лопнет. Эх, и наддадут же вам за опоздание! Сразу очухаетесь! Вы что, не знали, что война идет?» [10, с. 1151]

К. Каррик и М. Каменкович в комментариях к этой пословице мотивируют свой перевод существованием немецкого аналога «Wo eine Wille ist, da auch eine Weg ist» (Где воля, там и путь). Известно, что Толкин уважал «нордический дух», и пословица, по мнению переводчиков, будто бы отражает этот дух в полной мере [10, с. 1623]. Но это, на наш взгляд, недостаточное основание для того, чтобы дополнять пословицу «победой». Это не только деформирует смысл и сужает тематику, но и сообщает излишний патетизм, усиленный восклицательным знаком. В то же время наблюдается аллитерация (на «п» и на «в»), а также передана двучленная конструкция. Орочья пословица в переводе Каррика и Каменкович, в сущности, верно отражает общий смысл своего оригинала, но именно это слово «силушка», пусть даже и явно издевательски приукрашенное, всё-таки слишком русское, чтобы быть орочьим (тем более сомнительна эквивалентность «силушки» «воле» или «желанию»). Так или иначе в пословице отсутствует рифма, и, хотя в обеих паремиях сохранены двучленные конструкции (что, кстати, создаёт между ними минимальную связь), всё же варианты Каррика и Каменкович не настолько близки к оригиналу, насколько это, на наш взгляд, необходимо. В то же время переводчики оказываются в этом смысле точнее своих предшественников.

4.      Перевод В. Волковского и Д. Афиногенова.

1)      «Кто не сдается, тот своего добъётся, так у нас говорят, — шепнул молодой воин. — Я так уже добился… почти. А вот тебе, как мне кажется, очень хочется последовать за государем. По лицу вижу» [7, c. 886].

2)      «Что, лентяи, прибавилось прыти? — гоготал он, хлеща по ногам. — Где добрый кнут, ноги сами бегут! Держитесь! Это только начало. В вашем лагере вас так выпорют за опоздание, что вы темной ночи не взвидите. Может поумнеете, а то вы вроде забыли, что сейчас война» [7, с. 993].

Обе пословицы В. Волковский и Д. Афиногенов передали рифмой, к тому же близкой по конструкции. Но необходимой стилистической разницы между этими двумя паремиями нет. Слово «добрый» в орочей пословице — тоже явный русизм, а вместе со следующим высказыванием надзирателя «Держитесь!» оно создаёт даже иллюзию некоего подбадривания, но никак не злой насмешки. Кроме того, ноги, бегущие сами (то есть против желания/воли) противоречат одной из трактовок смысла пословицы — кнут именно создаёт желание, а не подавляет его. Переводчик, вероятно, обыгрывает присутствие ног в высказывании надсмотрщика тем, что орк, произнося их, хлещет хоббитов по ногам. В оригинале подобная связь отсутствует.

Как видно из анализа, в рассматриваемых вариантах перевода пословиц были решены не все проблемы. Напомним, что у первой пословицы — это торжественный стиль, аллитерация, архаизация, у второй — ассонансная рифма и низкий стиль (пародийность, вульгарность), а у обеих — лексические и генетические связи с настоящей пословицей «Where there’s a will, there’s a way» и, соответственно, друг с другом. В связи с этим мы предлагаем свои версии перевода паремиологических единиц, в которых переданы почти все особенности оригинальных пословиц (мы не утверждаем, конечно, что наши варианты безукоризненны).

5.      Перевод авторов.

1)      «Где недостатка в воле нет, найдётся чаяньям ответ, — так у нас говорят, — прошептал он. — И я проверил это на себе.

Мерри поднял взгляд и узнал молодого всадника, которого приметил ещё утром.

— По лицу вижу — ты чаешь отправиться вслед за королём Марки».

2)      «Вот так! — гоготал он, хлеща хоббитов по ногам — Где кнут, там и волю перегнут, слизнюки! Живей! Я бы хорошенько вас освежил, но в лагере за опоздание вам и так дадут столько плетей, сколько выдержат ваши шкуры! И поделом. А то забыли, видать, что мы на войне!»

В первой пословице присутствует аллитерация на «н» и инверсия; поэтичность дополнительно усилена рифмой между двумя частями высказывания. Возвышенность речению придаёт архаическое «чаяния». Вторая пословица построена по той же конструкции и лексически связана с первой («воля»); в то же время неуклюжесть паремии создана не столько рифмой, сколько ритмической несоразмерностью двух частей.

Тем не менее, нам, как и другим переводчикам, не удалось показать, что обе пословицы восходят к одной и той же традиционной пословице, так как в русском пословичном фонде нет близких по смыслу и форме выражений пословиц. На основе русского аналога «Где хотенье, там и уменье» воссоздать две толкиновские пословицы представляется невозможным. Поэтому потерю их генетической связи следует признать неизбежной.

Мы рассмотрели только некоторые проблемы, возникающие при переводе толкиновских пословиц. Более обстоятельный их анализ способен внести некий вклад в изучение паремиологических единиц, подвергающихся индивидуально-авторской трансформации, а рассмотрение их переводов — в малоизученный вопрос воспроизведения подобной фразеологии. Трансформированные и авторские пословицы — серьёзная переводческая проблема, решение которой требует тщательного анализа на фонетическом, лексическом, семантическом и стилистическом уровнях, а иногда и рассмотрения каждой отдельной пословицы не только в ближнем контексте, но и в соотношении её с другими паремиями, встречающимися в тексте, с целью выявления лексических, генетических и тематических связей.

 

Список литературы

1.         Tolkien. J. R R. The Lord of The Rings. Seven-volume edition. L.: HarperCollins, 2012.

2.         Oxford Dictionary of Proverbs. /Ed. by J. Speake. 5 th edition. — New York: Oxford University Press, 2008. P. 541.

3.         The Advanced Learner's Dictionary of Current English: Vol. 3. Q — Z/A. Hornby, E. Gatenby, H. Wakefield. Ставрополь: СПИИП «Сенгилей», 1992.

4.         Shippey Tom A. The Road to Middle-Earth. L., 1982.

5.         Shippey Tom A. Creation from Philology in The Lord of the Rings. / J. R. R. Tolkien, Scholar and Storyteller: Essays in Memoriam. / Ed. by Mary Salu and Robert T. Farrell. — Ithaca/London: Cornell University Press, 1987.

6.         Stanton M. «Advice is a Dangerous Gift»: (Pseudo) Proverbs in The Lord of the Rings // Proverbium. — Vermont., 1996. № 13. P. 331‒346.

7.         Толкин Дж.Р. Р. Властелин Колец. / Пер. с англ. В. Волковского, Д. Афиногенова/Полная история Средиземья. М.: ACT; СПб: Terra Fantastica, 2007. C. 181‒1084.

8.         Толкин Дж Р. Р. Властелин Колец. / Пер. с англ. Н. Григорьевой, В. Грушецкого. СПб.: Азбука-классика, 2002. С. 187‒1131.

9.         Толкин Дж.Р. Р. Властелин Колец. / Пер. с англ. А. Кистяковского, В. Муравьёва. М.: ACT, 2015. 1120 с.

10.       Толкин Дж.Р. Р. Властелин Колец. / Пер. с англ., предисл., коммент. В. Каррика, М. Каменкович. М: Издательство АСТ, 2015. 1696 с.

11.       Толкин Дж.Р. Р. Письма. / Пер. с англ. С. Лихачёвой. М.: Изд-во Эксмо, 2004. 576 с.

12.       Виноградов В. С. Введение в переводоведение. М.: Издательство института общего среднего образования РАО, 2001.

13.       Ефимова С. В. Основные способы перевода трансформированных пословиц и поговорок // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2008. № 2. С. 36‒38.

14.       Пермяков Г. Л. Основы структурной паремиологии. М.: Наука, 1988.