+7 (831) 262-10-70

+7 (831) 280-82-09

+7 (831) 280-82-93

+7 (495) 545-46-62

НИЖНИЙ НОВГОРОД, УЛ. Б. ПОКРОВСКАЯ, 42Б

ПН–ПТ 09:00–18:00

Способы образования существительных негативной оценки человека в английском и русском языках.

Способы образования существительных негативной оценки человека в английском и русском языках.

Усова Ирина Викторовнакандидат филологических наук, доцент кафедры «Социально-культурный сервис», Волгодонский филиал Донского государственного технического университета, г. Волгодонск, Россия

Статья подготовлена для публикации в сборнике «Актуальные вопросы переводоведения и практики перевода».

Количество работ, посвященных самым разным аспектам оценочной семантики, на сегодняшний день огромно. Однако оценочное значение и лексические множества с оценочным семантическим компонентом отнюдь не сразу стали предметом исследований с применением метода «полевого структурирования».

В современных исследованиях большое внимание уделяется изучению оценочной коннотации и функционально-стилистическому аспекту ее изучения. Количество работ, посвященных описанию различных лексико-семантических групп и полей, огромно. Впервые оценку как самостоятельное лексико-семантическое поле (ЛСП) рассмотрела Э.А. Столярова в своей работе «Лексико-семантическое поле оценки в разговорной речи» [7]. В данном исследовании феномен оценки вслед за логиками понимается как «мнение о предмете, которое выражает характеристику его с точки зрения категории ценности» [7, с. 186].

Между тем обращает на себя внимание то обстоятельство, что именно отрицательную экспрессию отражает достаточно дифференцированная система помет в словарях. Ведь для отражения положительной экспрессии, по существу, и нет помет, если не считать помет «ласкательное» (affectionate) и «одобрительное» (approving), применяемых в редких случаях, да и то не во всех словарях. Пометами же отрицательными — «неодобрительное» (disapproving), «презрительное» (contemptuous), «уничижительное» (humiliated), «пренебрежительное» (derogatory), «фамильярное» (unceremonious), «грубое» (vulgar, low), «бранное» (abusive), указывающими на то, что значения слов осложнены именно отрицательными экспрессивными элементами, отмечено довольно большое количество слов.

Явление доминирующего положения лексических единиц с отрицательной экспрессией отмечает и В.Н. Цоллер, исследуя эмоционально-оценочную энантиосемию, то есть «смену в семантике слова одного оценочного компонента на другой, прямо противоположный (это происходит вследствие иронического словоупотребления)» [9, с. 63].

В рамках данной статьи анализу подверглись имена существительные, имеющие в своей дефиниции указанные выше пометы.

Как отмечают многие исследователи, наиболее многочисленной группой, обладающей значением оценки, является группа названия лиц и характеристик человека.

Данная группа имен существительных представляет собой сложно организованную систему лексических единиц, обнаруживающую многообразные связи как с лексико-семантическими группами внутри подкласса имен, обозначающих предметы, так и с лексико-семантическими группами других подклассов существительных.

В структурном отношении в данной лексико-семантической группе можно выделить ядро со значением человек (эту функцию выполняют слова person или human, которые обозначают человека безотносительно к полу и возрасту в противопоставлении животным).

Первая подгруппа объединяет существительные, называющие лиц с учетом признаков «пол» и «возраст»: девица (вульгарная девушка), малолетка (подросток), мужлан (лицо мужского пола), greenhorn (желторотый юнец), snotter (сопляк), dork (мужлан), fishwife (крикливая женщина), hoyden (плохо воспитанная девица), effeminate (женоподобный мужчина), greybeard (старик), blond (блондин), blonde (блондинка).

Во вторую подгруппу со значением «отношение человека к труду» входят следующие лексические единицы: бездельник, взяточник, буквоед, воротила, вояка, вышибала, карьерист, moneymaker (делец), sponger (тунеядец), carpet-bager (политический авантюрист). Говоря об отрицательном отношении к труду, хотелось бы заметить следующее: данная лексико-семантическая группа неоднородна в плане взаимодействия с другими семантическими пространствами. Так, единицам разделам «проводить время впустую, праздно, бездельничать» свойственно строить семантику путем специализации или генерализации значений, принадлежащих другим полям. К полям, вступающим в подобную связь с семантикой безделья, относятся «Движение»: бродяга, кочуга (человек, переезжающий с места на место), hobo (бродяга), vagrant (человек, слоняющийся без дела), reveler, idler (гуляка); «Речевая деятельность»: пустомеля, балабол, gabber (пустозвон), babbler, twaddler (пустомеля), scoffer (зубоскал); «Поведение»: бездельник, галант (человек, не отягощенный трудом), тунеядец, drone (дармоед), lie-abed (лежебока).

Другой сектор группы, отвечающий за описание субъекта лени/праздности, вступает в более паритетные отношения с соседними полями. Единицы сектора не только зависят от семантики других полей, но и развивают вторичные значения из смежных семантических сфер. Следовательно, мы можем выделить следующие представления о следствиях лени/праздности: лентяй — обманщик (плут, хитрец, мошенник, rogue (прохиндей), knave (плут)); лентяй — неряха (замарашка, stinker (вонючка)), лентяй — повеса, волокита (бездельник, волокита, гуляка, scapegrace (шалопай), parasite (нахлебник); лентяй — пьяница (забулдыга, алкаш, синяк, alky (алкоголик), tippler (выпивоха), toper (пьяница).

Третья подгруппа существительных, обозначающих лиц, занимающихся определенной профессиональной деятельностью, объединяет имена существительные, в зависимости от рода деятельности: barrater (судья-взяточник), pettifogger (недобросовестный юрист).

Четвертая подгруппа существительных обозначает лица, обладающие какими-либо качествами, объединяет существительные, значения которых содержат указание на черты характера человека, его способности и пр. Семантическая структура таких существительных представляет собой доминантную сему «person», которая уточняется либо адъективным словосочетанием, либо сочетанием стативного глагола с существительным, обозначающим качество, присущее лицу, или качество, которого у него нет: coward — a person unable to face danger, or hardship because he lacks courage; fool — a person — lacking in judgement or good sense. К данной подгруппе можно отнести следующие примеры: подхалим, сплетник, клеветник, тиран, обманщик, невежда, болтун, fault-finder (придира), griper (брюзга), pretender (притворщик), rowdy (буян).

Как показало наше исследование, в английском языке путем аффиксации эти существительные образуют однокоренные имена существительные, обозначающие само качество человека, например: coward — cowardice, fool — foolishness, pretender — pretenderness.

В пятую подгруппу со значением лица, проживающего где-либо, входят следующие лексически единицы: деревенщина, тундра, болото, yokel (неотесанный мужлан).

Шестая подгруппа имеет значение «отношение к противоположному полу», данные существительные ограничиваются признаком «поведение»: альфонс, мачо (в значении грубый мужчина), бабник, юбочник, повеса, ловелас, womanizer (бабник), lady-killer (сердцеед), lady’s man (дамский угодник).

В ЛСГ «уничижительные характеристики людей» входят слова одной части речи — существительные, обладающие единым интегральным признаком — эмоционально-оценочной окрашенностью, которая определяет рамки и характер ЛСГ. Итак, интегральным признаком отбора слов является наличие у них коннотативного компонента. Данное положение отражено в классификации И.В. Арнольд, согласно которой коннотация включает эмоциональный, оценочный, экспрессивный и стилистический компоненты значения [1, с. 64].

Эмоциональный компонент включает экспрессивность, которая наиболее ярко проявляется в таких словах как bee (пчела) — (трудолюбивый человек); fledgling (только оперившийся птенец) — (неопытный юнец); fashion-plate (модная картинка) — (сверхмодно одетая женщина).

Как мы уже отмечали, оценочный компонент имеют те слова, которые выражают положительное или отрицательное суждение о том, что они называют. Данный компонент является обязательным для всех слов исследуемой ЛСГ. Группа с отрицательным суждением содержит 547 ЛСВ слов в английском языке (91%): grimalkin — злая, ворчливая старуха; старая карга; driveller — слюнтяй, идиот; blockhead — болва».

Не менее важен функционально-стилистический компонент значения. В рассматриваемой ЛСГ представлены в основном нейтральный и разговорный стили: fool — дурак, глупец, cabbage-head — тупица (разг.).

 Системное описание исследуемых лексических единиц выполнено на основе метода тематического анализа с подробным выявлением парадигматических отношений в пределах каждой тематической группы.

Тематические группы — это организованные и семантически связанные системы слов, которые в свою очередь включают синонимические и антонимические пары и ряды.

Сложные парадигматические отношения внутри ЛСГ и отдельных тематических групп демонстрируются на примере тематической группы, которая характеризует человека по манере одеваться и выглядеть, так как слова в пределах данной группы обнаруживают четкую семантическую связь. Здесь выделяется четыре синонимических ряда и одна антонимическая оппозиция.

В соответствии с классификацией В.И. Кодухова существует три вида синонимов: идеографические, стилевые и эмоционально-оценочные [2, с. 36]. Идеографические синонимы различаются денотативным компонентом значения. Так, например, ряд: dowdy, frump, fogey полностью состоит из идеографических синонимов. Доминантой этого ряда является лексема fogey — a person, typically an old one, who is considered to be very old-fashioned or conservative in their attitude or tastes. Она выражает основную идею синонимического ряда. Остальные члены ряда включают в денотативное значение дифференцирующую сему пола a woman. Dowdy — a woman who is unfashionably and unattractively dressed. Frump — an unattractive woman who wears dowdy old-fashioned clothes.

Стилистические синонимы — это слова, принадлежащие разным функциональным стилям: elegant — человек с претензиями на элегантность (разг.), dresser — человек, одевающийся со вкусом, тряпочник (амер. сленг.).

Эмоционально-оценочные синонимы выражают оценку говорящим высказываемого понятия. Как правило, один из синонимов такого типа нейтрален по этому критерию, а второй содержит оценочный компонент. В данной ЛСГ эмоционально-оценочные синонимы — это слова с противоположной оценкой. Gallant — светский человек, щеголь, кавалер несет положительную оценку. Он имеет ряд синонимов с отрицательной оценкой, но с тем же смыслом: exquisite — фат, щеголь; fop — щеголь, хлыщ; dude — хлыщ, пижон.

Останавливаясь на регулярных семантических моделях антонимической противоположности, Л.А. Новиков выделяет следующие типы антонимических оппозиций: контрарная, комплементарная и векторная противоположность [3, с. 54].

В данной тематической группе присутствует только пара антонимов, имеющих комплементарную противоположность: dresser — человек, одевающийся со вкусом, тряпочник и fogey — старомодный, отсталый человек.

Слова-антонимы как и синонимические слова образуют в языке более сложные системы, чем пары слов, поскольку один или оба члена пары антонимов имеют синонимы, они образуют ряд единиц, называемый антонимическим рядом: dresser — человек, одевающийся со вкусом, тряпочник, fogey — старомодный, отсталый человек, dowdy, frump — старомодно и плохо одетая женщина.

Итак, мы видим тесную взаимосвязь таких парадигматических явлений как синонимия и антонимия. Это свидетельствует о системности семантики, о тесной взаимосвязи лексических единиц в языковой системе.

Таким образом, ЛСГ представляют собой сложные образования с семантически организованной внутренней структурой, так как они могут включать различные тематические группы, синонимические ряды и антонимические оппозиции.

Преобладают синонимические ряды с однородным стилистическим маркером, вследствие этого рассмотренные синонимические образования, как правило, обладают идеографическим характером. Среди антонимических оппозиций преобладают комплементарные противопоставления в сложных антонимических рядах, включающих в качестве членов группы синонимы, между которыми возникают антонимические отношения.

Коннотативные характеристики в основном сводятся к отрицательно-экспрессивной оценке внешности людей, поскольку такие понятия в большей степени нуждаются в признаковой дифференциации и, следовательно, отражаются в большем количестве лексических номинаций таких свойств.

Говоря об основных моделях существительных, имеющих отрицательную оценку, хотелось бы сказать, что в лингвистической науке выделяются следующие типы словообразования: 1) морфологический (аффиксация, словосложение, усечение, аббревиация); 2) фонетический (чередование ударения и звуков, редупликация); 3) синтаксический (конверсия); 4) лексико-семантический (перенос и расширение значения).

Способы словообразования в языке формируются постепенно. Самыми старыми считаются аффиксация, конверсия и словосложение. Однако не все способы играют одинаковую роль в словообразовании. Так, например, в рамках исследуемой группы нам не удалось выявить ни одного слова, образованного при помощи чередования звуков и ударения. Таким образом, данные способы являются малопродуктивными и относятся к историческому способу.

Проведенное исследование позволяет сделать следующий вывод: на современном этапе большая часть производных существительных, имеющих в своей семантике негативную оценку, образуется при помощи аффиксации (21% исследуемых ЛСВ), словосложения (24% ЛСВ) и переноса и расширения значения (43%).

Рассмотрим явления аффиксации и словосложения в лексико-семантической группе существительных с негативной оценкой в английском и русском языках. В пределах данной группы можно выделить следующие суффиксы:

 — щин: бестолковщина, военщина, канцелярщина, партизанщина, цеховщина, вкусовщина, групповщина, дедовщина, казенщина, кружковщина, литературщина, штурмовщина. Итого 12 слов или 5,63% от общего количества слов первой группы. Это самый распространенный суффикс, создающий неодобрительную окраску лексической единицы. В «Русской грамматике» о нем говорится так: «Существительные с суффиксом -щин (а)/-чин (а) имеют значение «признак, названный мотивирующим прилагательным, как бытовое или общественное явление, идейное или политическое течение, обычно с оттенком неодобрения» [6, с. 89].

-л-: доставала, ловчила, мазила, подгоняла, подпевала. Итого 7 слов, или 3,28% от общего числа слов первой группы. Приведенные существительные группируются по семантическим признакам в подтип, описанный в «Русской грамматике» следующим образом: «лицо, названное по характерно обычно выполняемому действию с экспрессией неодобрения» [6, с. 90].

-ан (-ян) / -ун: горлан, интриган, критикан, смутьян, болтун, крикун, врун. Это небольшая группа существительных с указанным суффиксом обозначает «лицо, склонное к тому, что названо мотивирующим словом (с оттенком неодобрения)» [6, с. 90].

-ец: проходимец, тунеядец, уродец, самозванец, оборванец.

-аг /-яг: хапуга, сутяга.

-ник: распутник, развратник.

Все вышеуказанные суффиксы имеют в своей семантике оттенок неодобрения. Но помимо них, у слов первой группы можно выделить еще ряд частотных суффиксов, присоединение которых, однако, не всегда создает слова с отрицательной экспрессией. Среди них:

-ищ: сборище, скопище, сонмище, судилище.

Наряду с суффиксами префиксы тоже могут внести отрицательную экспрессию в значение лексической единицы. Так, в русском языке нами были выделены следующие префиксы, имеющие отрицательную семантику:

Бес-/без-: беспутник, бестолочь, бесстыдник, безумец, бездельник.

За-: замарашка, зануда, завистник, задира.

М.И. Фомина подчеркивает, что во многих словах с данным префиксом границы между префиксом и аффиксом размыты: забулдыга (от ст. русск. глагола булдинеть — пить) [8, с.132].

При- / пре-: прихлебатель, придира, предатель; Про-: проныра, пройдоха, простофиля, прохиндей, проходимец; Не-: неуч, невежа, негодяй.

В английском языке наиболее репрезентативными являются следующие суффиксы: -er: cockerel (задира), dawdler (бездельник), babbler (болтун), dissembler (лицемер); -ist: careerist (карьерист), (red)-tapist (бюрократ); -ee /-e: debauchee (развратник), dilettante (дилетант), libertine (развратник), -ard: drunkard (алкоголик), niggard (скряга), stinkard (подонок), bastard (подонок); -izer: womanizer (бабник).

Говоря о префиксах, следует отметить, что нами не было обнаружено ни одного случая употребления их в словообразовательных моделях в пределах данной лексико-семантической группы.

Отдельно выделяется группа существительных, образованных при помощи словосложения: дармоед, губошлеп, головорез, бой-баба, буквоед, лежебока, донжуан, пустозвон, толстосум, playboy, bribe-taker, madcap, scapegrace.

Особую группу составляют сложные слова, представляющие лексикализованные синтаксические структуры. Иногда их называют композитами синтаксического типа. Значение таких слов, как правило, легко выводится из значений его компонентов: женоненавистник, сорвиголова, всезнайка, know-all, might-have-been, also-run, dog-in-the-manger, die-hard. В английском языке в подобных словах как и в словосочетаниях могут использоваться служебные части речи: stay-at-home, love-in-a-mist. Из примеров видно, что подобные лексические единицы образованы не по моделям слов, а по моделям синтагм, и могут выражать отрицательную оценку.

Несмотря на то, что у довольно большого количества лексических единиц рассматриваемой группы отрицательная экспрессия создается за счет словообразовательных средств, все они составляют лишь малую часть от общего числа словарных единиц с пометой неодобр. Во всех остальных случаях на первый план выходит внутренняя форма.

 


 

Список литературы

1.    Арнольд И. В. Стилистика декодирования/И. В. Арнольд. ‒ Москва: Просвещение, 1988. — С. 64.

2.    Кодухов. С. А. Основы лингвистической теории значения/С. А. Кодухов. — СПб: СПбГУ, 2001. — С. 36.

3.    Новиков Л. А. Теория семантических полей/Л. А. Новиков. — М.: МГУ, 1999. — С. 54.

4.    Новый большой англо-русский словарь в трех томах/под ред. Ю. Д. Апресяна. — М.: русский язык, 1999.—2457 с.

5.    Орфографический словарь русского языка в двух томах/под ред. С. И. Ожегова. — М.: Сезам-Маркетинг, 2001.—1661 с.

6.    Русская грамматика/гл. ред. Н. Ю. Шведова. — М.: Наука.—1980. — С.89‒90.

7.    Столярова Э. А. Лексико-семантическое поле оценки в разговорной речи/Э. А. Столярова. — Ростов-на-Дону: РГУ, 1988.—281 с.

8.    Фомина М. И. Современный русский язык. Лексикология/М. И. Фомина. — М.: Высшая школа, 1990. — С. 132.

9.    Цоллер В. Н. Экспрессивная лексика: семантика и прагматика/В. Н. Цоллер // Филологические науки — М, 1996. — № 6. — С. 63.