+7 (831) 262-10-70

+7 (831) 280-82-09

+7 (831) 280-82-93

+7 (495) 545-46-62

НИЖНИЙ НОВГОРОД, УЛ. Б. ПОКРОВСКАЯ, 42Б

ПН–ПТ 09:00–18:00

Некоторые проблемы перевода в лингвокультурологии и межкультурной коммуникации

Некоторые проблемы перевода в лингвокультурологии и межкультурной коммуникации

Автор: Ходырева Елена Борисовна, старший преподаватель кафедры иностранных языков и лингвокультурологии ФМО ННГУ им. Н.И.Лобачевского, г. Нижний Новгород

Статья подготовлена для публикации в сборнике «Актуальные вопросы переводоведения и практики перевода».

 

Новый этап межкультурной коммуникации, ярко иллюстрируемый интегративными процессами в современной Западной Европе, предполагающий создание нового Европейского сообщества с установлением Европейского гражданства и всеми вытекающими последствиями, активно обсуждается в политических и общественных кругах Запада и особенно тех стран, которые имеют самое непосредственное отношение к правовому становлению Новой Европы. Так, например, проблема Европейского сообщества в широком смысле этого слова, упирающаяся в проблему Европейского гражданства, приобретает разные коннотации и вызывает новые препятствия в толковании понятия "гражданство", поскольку оно по-разному толкуется во Франции (политически), в Германии (культурно), в Великобритании (административно-территориально). Новые правовые документы должны интегрировать все толкования "гражданства" с целью обеспечения адекватной межкультурной коммуникации. Политические и административно-территориальные принципы, в отличие от культурного, могут быть закреплены и реализованы, поскольку они представляют собой активное формальное начало [1].

Это лишь одна из проблем, возникающих в процессе межкультурной коммуникации, которые связаны с различием языковой картины мира у жителей стран Евросоюза. Само сообщество на сегодняшний день не может свидетельствовать о наличии каких-либо традиций. Проводимая в общественно-политических кругах параллель между США и создаваемым Союзом в виде СШЕ (Соединенных Штатов Европы) указывает на живучесть тенденций, направленных на поиск определенных точек соприкосновения и существующих стереотипов. При определении истоков Европейской культурной традиции, ставятся следующие вопросы: Кто такой европеец? Как его идентифицировать? Можно ли составить гомогенный портрет европейца? По мнению М. Ферро, принадлежность к конкретной общности складывается не на основании знания языка; значимым является само чувство принадлежности к данной общности [2]. Культурология как наука определяет для европейцев общие греко-римские истоки, конкретизируя также большое значение общего религиозного мотива (христианство). Культурный компонент в ходе интеграции европейских народов представляется необходимым минимумом, способным объединить и укрепить современное европейское мышление [3]. Более того, межкультурная коммуникация предполагает существование не только расхождений между разными языками, но и различия при использовании одного языка. Так, представители англо-, франко- и немецкоязычных стран, несмотря на общий язык, необязательно будут относиться к одной культуре. В этой связи можно говорить уже о межкультурной коммуникации, например, между американцами и англичанами, французами и валлонами, жителями "старых" и "новых" Земель ФРГ [4].

Процессы глобализации и демократизации общественной жизни, открытость и доступность самых последних достижений в науке, культуре, искусстве позволяют огромному количеству людей получать и обмениваться информацией. В настоящее время и теория перевода, и переводческая практика трансформируются в более широкую дисциплину – теорию межкультурной коммуникации. Перевод как особый род речевой деятельности является одним из основных и общепринятых средств в межкультурной коммуникации, так как очень часто именно переводчик становится посредником в обмене информацией. Отсюда проблема перевода представляется в двух ипостасях – в собственно языковом (переводческом) смысле, перевод с одного языка на другой; а также в смысле понимания, перекодировки содержания через канал связи между говорящим и адресатом [5]. Практическое решение проблем перевода приводит к необходимости учета, прежде всего, количественных преобразований. В.Г. Гак справедливо указывает: "Для достижения адекватного перевода приходится не только решать задачу: что и как переводить, но и задачу: что добавить или, напротив, опустить при переводе" [6].

Исходя из вышесказанного, необходимо отметить особую роль, которая принадлежит лингвокультурологии как науке, возникшей на стыке лингвистики и культурологии, и исследующей проявления культуры народа, которые отразились и закрепились в языке [7]. Ценнейшим лингвистическим наследием является фразеология любого языка, поскольку она отражает видение мира, национальную культуру, обычаи, верования, историю говорящего на нем народа. Проблемы фразеологии чрезвычайно существенны как для практики, так и для теории перевода; они часто представляют большой практический интерес, поскольку связаны с различием смысловых и стилистических функций, выполняемых в различных языках словами одинакового вещественного значения, и с различием сочетаний, в которые вступают такие слова в разных языках. Трудность перевода состоит в необходимости сохранить красочность фразеологизма, донести до читателя или слушателя его стилистическую функцию, которая зависит от контекста, стиля автора, характера всего сообщения.

При переводе фразеологических единиц с русского языка на английский или с английского языка на русский, наблюдается явление кажущегося совпадения их семантики, или ложной симметрии. Фразеологические единицы такого рода можно назвать квазиэквивалентами; они способны оказать переводчику недобрую услугу и приводят к ошибкам так же, как и "ложные друзья" переводчика, или квазиинтернациональные слова на лексическом уровне. Например, angina (стенокардия, а не ангина), genial (добрый, а не гениальный), magazine (журнал, а не магазин), accord (согласие, а не аккорд), actually (фактически, а не актуально), brilliant (блестящий, а не бриллиант), clay (глина, а не клей), compositor (наборщик, а не композитор), data (данные, а не дата), expertise (компетентность, а не экспертиза), fabric (ткань, а не фабрика), intelligence (ум, разведка, а не интеллигенция), mayor (мэр, а не майор). При всей неповторимости и своеобразии систем английского и русского языков, значительная их часть совпадает, и хотя, гораздо менее чем в лексике, фразеологические единицы могут отражать совпадающие фрагменты картины мира, в то время как их уникальность объясняется несовпадением культур, быта, истории, географических условий проживания, религиозных обрядов и т.д.

Полная эквивалентность фразеологических единиц понимается как полное совпадение их существенных характеристик, которые модифицируются в параметры или критерии в контрастивном изучении: семантический, стилистический, лексический и морфологический [8].

В качестве примера можно рассмотреть следующие фразеологические единицы, являющиеся полными эквивалентами: to keep somebody at a distance (держать кого-либо на расстоянии в отношениях, не допускать фамильярности); to be born under a lucky star (родиться под счастливой звездой, быть удачливым); white magic (белая магия, доброе волшебство); to be hungry like a wolf (быть голодным как волк, быть очень голодным); to commit a political suicide (совершить политическое самоубийство, погубить свою политическую карьеру); better late than never (лучше поздно, чем никогда). Английские фразеологические единицы могут также переводиться частичными эквивалентами: to kill goose that lays golden eggs (убить курицу, несущую золотые яйца); to sing like a lark (соловьем заливаться); as like as two peas (похожи, как две капли воды); to be Greek to somebody (как китайская грамота). А также семантическими эквивалентами: to carry coals to Newcastle (ехать в Тулу со своим самоваром); birds of a feather flock together (рыбак рыбака видит издалека); charity begins at home (своя рубашка ближе к телу). И наконец, описательными фразами: black frost (морозная без снега погода); with open arms (с распростертыми объятиями); to wear one's heart on one's sleeve (душа нараспашку) [9].

Именно эти приемы использует переводчик, имея дело с фразеологическими единицами, обладающими прозрачной мотивацией: моноэквивалент – единственно возможный правильный вариант перевода для данной фразеологической единицы; описательный перевод, который может быть представлен переменным сочетанием или калькированием. При отсутствии полных или частичных эквивалентов прибегают к словесным: переводчик переводит фразеологическую единицу одним словом или пользуется комбинированным переводом (калькирование и описательный перевод). Эти основные способы перевода фразеологических единиц покрывают всевозможные подходы к переводу разных типов фразеологических единиц, другое дело – насколько верно "угадывается" значение фразеологических единиц в оригинальном контексте, если переводчику кажется, что смысл единицы выводим из семантики составляющих.

Далее рассмотрим примеры неправильно истолкованной семантики фразеологических единиц. В современном английском языке в группе оценочных прилагательных высокой частотности употребления наблюдается антонимический сдвиг, когда прилагательные с отрицательной оценочностью в разговорной речи употребляются как прилагательные с положительной оценочностью: это прилагательные vicious (злой), bad (плохой) и cool (прохладный). В результате фраза It's cool в определенных контекстах должна переводиться так: "Великолепно! Чудесно!" Например: "I've just returned from Cyprus. It's cool!" – "Я только что вернулся с Кипра. Великолепно!" В результате возникшая омонимия фраз и их семантическая двусмысленность (It's cool – прохладно и It's cool – великолепно) снимается только контекстом: лингвистическим (it's cool – прохладно, прохладный не может ассоциироваться с названием острова Cyprus – Кипр, выступающего в качестве контекстуального индикатора) или экстралингвистическим, когда индикаторы находятся в самой ситуации.

Аналогично приведенной единице может выступать фраза "It's too bad", которая часто ошибочно переводится как "Совсем плохо", а на самом деле эквивалентна фразе "Очень жаль". Например, "It's too bad that you didn't see that film" – "Жаль, что вы не видели того фильма". Квазиэквивалентны английским фразеологическим единицам "to keep house" и "condemned house" фразы "содержать дом" и "проклятый дом" соответственно, правильными являются фразы "жить отдельно, вести домашнее хозяйство самостоятельно" и "дом, предназначенный на снос". Irish stew – ирландское рагу, но Scotch broth – фраза, в которой также присутствует прилагательное, образованное от названия страны, переводится не "Шотландский бульон", а "перловый суп"; фразеологическая единица "to eat somebody's bread and salt" эквивалентна русской "быть чьим-либо гостем" (типичный квазиэквивалент "сидеть на чьей-либо шее, быть нахлебником"); "to be as cool as a cucumber" означает "быть хладнокровным, выдержанным", а не "быть прохладным как огурец".

Интересно также отметить, что в русском языке обнаруживается удивительное многообразие фразеологических единиц с общим компонентом "наплевательство": Да плюнь ты!; Мне это раз плюнуть!; Да плевать я хотел!; плевать в потолок; наплевать в душу и т.д. Лексическим эквивалентом русскому глаголу "плевать" служит глагол "to spit on/upon/at". Однако вряд ли фраза "Мне наплевать!" передает безразличие, если переводить ее глаголом "to spit", а потому ее лучше перевести как "I don't care". Рядом специалистов даже подчеркивается такое неоднократно отмечавшееся свойство русского характера, как "наплевательство", что, в частности, касается установки на безразличие [10]. Семантический анализ, проведенный в отношении отдельных глагольных фраз и лексем, позволяет определить основной набор семантических компонентов этих единиц: досада, презрение, наплевательство, незаслуженное оскорбление, разрыв отношений. Определяется тип "плевка": буквальный, квазиперформативный и метафорический, в чем необходимо разбираться переводчику, если он хочет правильно передать на английском языке фразы: "Он мне в душу наплевал", "Посмотрел он на все это, плюнул и ушел".

С.И. Лубенская в русско-английском фразеологическом словаре предъявляет следующие эквиваленты: плевать, наплевать, плюнуть в лицо – to spit in somebody's face; плюнуть в душу – to trample/stomp over somebody's feelings; плевать в потолок – to idle, to do absolutely nothing, to goof off, to twiddle one's thumbs, to sit around on one's butt; плевать я хотел – used to express absolute indifference (not to care a damn, to hell with) [11]. Анализ данных примеров показывает, что при известном параллелизме семантики слов "плевать" и to spit, только одна русская фраза переведена с участием глагола to spit – плевать в глаза/лицо; остальные переведены другими эквивалентами, словесными и фразеологическими, и в каждом случае с учетом контекстуального значения фразеологической единицы.

В заключение хочется привести высказывание Б.В. Беляева, который в статье "Психологический анализ процесса языкового перевода", писал: "Самой главной и основной стороной человеческого общения с помощью языка является то, что часто называют внутренней или смысловой стороной речи, а также ее смысловым содержанием. Это смысловое содержание, т.е. те мысли, которые внешне выражаются средствами того или иного языка, и есть "предмет перевода", который следует иметь в виду, когда ставится вопрос о том, что же именно переводится. Следовательно, строго говоря, переводятся не слова, а выражаемые ими понятия или суждения, не тексты, а содержащиеся в них мысли и рассуждения" [12]. Иными словами, перевод с одного языка на другой есть возможность выражения одних и тех же мыслей средствами двух разных языков. Языковой перевод, таким образом, является особым мыслительным процессом, а не особым видом речевой деятельности.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.                Тхорик, В.И., Фанян, Н.Ю. Лингвокультурология и межкультурная коммуникация// Учебное пособие. Второе издание. – М.: ГИС, 2006. – с. 162–165

2.                Entretien avec Mark Ferro, par Daniel Bermond: La conscience europeene: mythe au realite//Label France. №40. Р. 2000.

3.                Фанян, Н.Ю. О методологии и процессах интеграции в межкультурной коммуникации. Язык и национальные образы мира // Материалы международной конференции (20-21 марта 2001). Майкоп, 2001.

4.                Головлева, Е.И. Основы межкультурной коммуникации // Учебное пособие. – Ростов н/Д: Феникс, 2008. – с. 26

5.                Нелюбин, Л.Л. Переводоведение в ретроспективе // Филология – Philologica (Краснодар), № 12, 1997. – с.70

6.                Гак, В.Г. Языковые преобразования // М., 1998. – 513 с.

7.                Маслова, В.А., Лингвокультурология // М.: Издательский центр "Академия", 2001. – 28 с.

8.                Сидорова, Л.И., Тхорик, В.И. О ложной эквивалентности фразеологических единиц в переводе // Взаимодействие языков в процессе перевода как фактор межкультурной коммуникации. – Краснодар, 2002. – с.92– 94

9.                Алехина, А.И. Краткий русско-английский фразеологический словарь // Мн.: изд-во БГУ, 1980. – 400 с.

10.           Булыгина, Т.В., Шмелев, А.Д. Языковая концептуализация мира: Прагматика, семантика, лексикография // М., 1997. – с.21–24

11.           Лубенская, С.И. Русско-английский фразеологический словарь // Нью-Йорк, Москва, 1997.

12.           Беляев, Б.В. Психологический анализ языкового перевода // "Иностранные языки в высшей школе", выпуск 2. – М.: Росвузиздат, 1973. – с.162