+7 (831) 262-10-70

+7 (831) 280-82-09

+7 (831) 280-82-93

+7 (495) 545-46-62

НИЖНИЙ НОВГОРОД, УЛ. Б. ПОКРОВСКАЯ, 42Б

ПН–ПТ 09:00–18:00

Специфика перевода квантитативных единиц (на материале слов-мезуративов)

Специфика перевода квантитативных единиц (на материале слов-мезуративов)

Автор: Егорова Олеся Ивановна, к.филол.н., преподаватель кафедры германской филологии Сумского государственного университета, г. Сумы, Украина

Статья подготовлена для публикации в сборнике «Актуальные вопросы переводоведения и практики перевода».

 

Категории качества, количества и меры относятся к универсальным философским и логическим категориям. Они представляют собой определенные вехи в познавательной деятельности человека, поскольку она направлена на объективную действительность, а ее результаты имеют следствием формирование логических категорий [8, 199]. Категория меры является основой универсального закона диалектики, которая отражает развитие предметов реального мира, осуществляемое в форме количественных и качественных изменений.

Первые попытки специального анализа проблемы количества берут свое начало у пифагорейцев: «Всякое количество – это множество, если оно поддается счету, и величина, если поддается измерению. Множеством называется то, что потенциально может быть разделено на части не непрерывные, а величиной – на части непрерывные» [1, с. 117].

Язык – важнейшее орудие мышления, средство категоризации когнитивных понятий, где число и мера, выполняя функции исчисления и измерения, являются метакатегориями (метаязыком) по отношению к категории количества [2, с. 5].

И.А. Бодуэн де Куртенэ в своей работе «Количественность в языковом мышлении» приводит типологию количественности, которую человек способен констатировать в физическом мире: количественность размерная, пространственная, времени, числовая, интенсивности, степени [3, c. 313]. При этом все эти виды количества подлежат подсчету или измерению и воспроизводятся в языковом мышлении. Язык становится неотъемлемой частью процесса познания реального мира, одним из аспектов существования которого являются квантитативные отношения.

Количественная лексика, в частности слова меры и веса, представлена своего рода реалиями, которые должны быть воссозданы при переводе средствами языка-транслятора. Перевод реалий – часть большой и важной проблемы передачи национального и исторического своеобразия, которая восходит к самому зарождению теории перевода как самостоятельной дисциплины [4, с. 5].

Как языковые средства художественного изображения, реалии представляют собой языковые единицы, которыми в одинаковой мере пользуются писатели и простые люди в повседневной жизни. Идейно-образная структура оригинала может стать в переводе мертвой схемой, если переводчик не представляет себе общественной среды, породившей произведение, причин, которые воззвали его к жизни и тех обстоятельств, благодаря которым он продолжает жить в других средах и в другие времена [7, с. 198].

Прагматические импликации слова – это важная часть его значения, которая оказывает определенное воздействие на реципиента [6, с. 43]. Поскольку прагматика играет такую важную роль в коммуникации, она представляется первоочередной задачей переводчика, хотя ее передача может оказаться крайне сложной. Тем не менее, переводоведение достигло той стадии развития, когда практически не осталось материала, который не поддается переводу. Этому способствовало открытие и разработка многих методов перевода, в частности, переводческих трансформаций.

Перевод мезуративной лексики должен осуществляться с учетом ряда взаимообуславливающих факторов, а именно:

1)      детерминации «когнитивной зоны» функционирования слов меры и веса и реализованных ими значений [подробнее см. 11];

2)      определения сферы функционирования этих единиц в зависимости от типологии текстов и дискурса;

3)      осознания кросс-культурной дифференциации существующих метрических систем.

Избрание определенных переводческих стратегий предусматривает предварительное ознакомление с материалом перевода (текстом оригинала – далее ТО) и его типологии. В частности, характерным признаком технических текстов и текстов естественных наук является то, что в них знание предмета превалирует над знанием языка, которое, прежде всего, должно распространяться на знание специальных терминов. Философские тексты, кроме знания специальной терминологии, предусматривают наличие у переводчика умения следить за ходом мысли автора, а в рамках литературных текстов анализу подлежит как содержание, так и художественная форма, которая должна быть воспроизведена в языке перевода [13, с. 144].

Наиболее трудным для перевода является текст художественных произведений. После художественных текстов, по мнению Я.И. Рецкера, наибольшую сложность для переводчика представляет газетно-публицистический материал [9, с. 13]. Однако, на наш взгляд, не менее трудной для перевода является научно-техническая литература со свойственным ей определенным стилем, который соответствует целям и заданиям содержания научной литературы и имеет ряд особенностей как лексических, так и грамматических.

В сочетании с терминами квантитативная лексика не вызывает особых сложностей при переводе. В зависимости от требований слова меры и веса согласовываются со стандартизированными единицами измерения, переносятся на «иноязычную почву» без изменений, либо путем транскрипции, либо посредством комбинированного метода, включающим транскрибирование в сочетании с объяснением.

Некоторые филологи-переводчики, в частности В.С. Виноградов [8, с. 104–106], относят слова-измерители к реалиям, что, на наш взгляд, является вполне правомерным. Столкнувшись с художественным текстом и его переводом, переводчик имеет право относительного выбора, поскольку в процессе перевода он в то же время выполняет креативную функцию, ведь перевод – это не сухая передача информации текста оригинала средствами языка-транслятора, перевод – это искусство. Приведем примеры:

ТО: « ... Le long de cette façade, entre la maison et le jardinet, règne un cailloutis en cuvette, large d'une toise, …» (Balzac О., Le Père Goriot). – ТП 1: “ … Beneath the wall of the house front there lies a channel, a fathom wide, …” (Автор перевода – Ellen Marriage.) ТП 2: “ … Along this front, between the house and garden, is a gutter-like piece of paved work six feet wide; …” (Автор перевода – Katherine Prescott Wormeley.)

В предложенных вариантах перевода на английский язык была использована стратегия переводческой адаптации и подобраны характерные для англоязычной картины мира лексические соответствия, которые обеспечивают легкость понимания количественных параметров измерения, присутствующих в тексте.

ТП 3: „ … Die Vorderseite entlang zieht sich, zwischen Haus und Gärtchen, etwa 2 m breit, eine Kieselschicht, ...” (Автор перевода – Franz Hessel.)

В тексте перевода на немецкий язык автор также прибегает к адаптации, однако более генерализированной, предлагая универсальный димензиональный эквивалент «метр», который представляет собой одну из семи базовых единиц в Международной системе единиц СИ.

ТП 4: « … Между садиком и домом, перед его фасадом, идет выложенная щебнем неглубокая канава шириной в туаз7, … Туаз – старинная французская мера длины (1 м. 945 мм)». (Автор перевода – Евгений Корш.)

ТП 5: « … Вздовж фасаду, між домом і садком, прокладено неглибоку бруковану ринву завширшки з туаз*, … * Туаз – міра довжини, приблизно два метри.» (Автор перевода – Елизавета Старинкевич.)

Тексты переводов на русский и украинский язык, напротив, демонстрируют тяготение их исполнителей к сохранению национального колорита нарратива, сохраняя смысл, прагматику и стилистику за счет приемов транскрибирования и описательного перевода.

Не менее интересным примером является попытка переноса славянских реалий на англоязычную «почву»: Отъехав с версту, я уселся попокойнее и с упорным вниманием стал смотреть на ближайший предмет перед глазами – заднюю часть пристяжной, которая бежала с моей стороны. (Л.Н. Толстой Детство). – After we had gone about a mile I settled back more comfortably and began staring fixedly at the object nearest to my eyes, the flanks of the outrunner on my side. (Автор перевода – Фаина Соласко.)

В ТП измеритель верста был заменен на близкое адресату сообщения лексическое соответствие mile, скорее всего, ввиду того, что хотя транслитерированный эквивалент verst по данным Oxford English Dictionary фиксируется в англоязычных текстах уже с середины XVI в., по мнению переводчика, он остается малоизвестным широкому кругу англоязычных читателей.

Прошло много тысячелетий с тех пор, как человек начал измерять. Еще с древних времен в качестве единиц измерения люди применяли то, что находилось вокруг них. Дифференциация культур, концептуальных систем и когнитивных механизмов познания разных этносов предопределяют отличия оязыковления результатов познания количественных параметров окружающей действительности, что и актуализирует проблему определения типичных межъязыковых эквивалентов. Остановимся на передаче славянских (русских и украинских) слов-измерителей средствами английского языка и наоборот.

Типичным для практики измерения является использование сходных мер в разных уголках мира, например: англ. span, нем. Spanne, исп. рalmo, рус. пядь; англ. ell, нем. Elle, исп. соdo, укр. лікоть; англ. nail, нем. Nagel, рус. вершок; англ. fathom, нем. Klafter, исп. braza, рус. сажень и т.д. Таким образом, по происхождению измерительная лексика в дистантных языках принадлежит к названиям частей тела (ср.: англ. ell, nail, fathom, foot; рус. локоть, пядь), земельных участков (англ. асre, hide, furlong), орудий труда (англ. yoke, реrch, rod, pole, chain; рус. топорище (рукоять топора), ужище (веревка), колы и др.), посуды (англ. ton, bushel, chaldron, pint; рус. рюмка, бочка (кадь), штоф, кружка) и пр.

Пядь была наименьшей единицей измерения длины на Руси, которая упоминается уже с ХII в. и постепенно получает общеславянское распространение. Широкое и длительное использование этой меры отражается в народных выражениях: ни пяди (не отдать, не уступить) даже самой малой части, что обычно переводится частичным эквивалентом not an inch; семи пядей во лбу (об очень умном и мудром человеке), безэквивалентным соответствием которому выступает фразеологизм be he а Solomon.

В давние времена на наших землях существовал такой вид пяди, как большая пядь, аналогом которой в английском языке является span. Тем не менее, когда речь идет о точных измерениях и мезуративная единица реализует свое терминологическое значение, переводческая стратегия предусматривает обращение к лексической адаптации (пядь земли – а square foot land), что в некоторых случаях может предусматривать конвертацию величин.

На территории Руси в ХІ ст. люди начали использовать меру локоть, которая имеет метонимическое происхождение. Эта мера длины вошла в историю и в сокровищницу народной мудрости через пословицы и поговорки: рус. Сам с ноготок, а борода с локоток; В чужих руках ноготок с локоток; укр. Борода з лікоть, а ума з ніготь. Подобным мезуративом антропометрической природы в английском языке является единица ell, также представленная в системе единиц фразеологического фонда.

Типичный коррелят английской пословицы Give him an inch and he'll take an ell содержит частичные эквиваленты, имеющие, антропоцентричную природу: рус. Дай с ноготок, запросит с локоток; укр. Дай вовку палець – він руку відкусить. Сохранение антитезы при переводе способствует верному воссозданию смысла и реализации коммуникативного эффекта, а следовательно, и достижению адекватности перевода.

Отказ от стилистического согласования единиц оригинала и перевода может привести к его несоответствию нормам адекватности. Так в некоторых источниках в качестве переводческих соответствий устойчивого выражения An inch is as good as an ell предлагаются соответствия: Иногда дюйм дороже ярда или, даже, Мал золотник, да дорог. Между тем синтаксическое оформление единицы оригинала апеллирует к ситуативному «отождествлению» объемов семантики мезуративов inch и ell. Привлечение фоновой информации из этимологии выражения реконструирует его первичную форму: An ynche in а misse is as good as an ell [12], и аргументирует целесообразность ее безэквивалентного превода единицами Промах есть промах или «Чуть-чуть» не считается.

Другой единицей измерения, связанной с пальцем, является вершок. Знакомое нам всем с детства выражение, обозначающее малый рост или недостаточную осведомленность, От горшка два вершка имеет устоявшийся эквивалент knee-high to а grasshopper, например: I think I remember you as knee-high to grasshopper! (S. Lewis, Elmer Gantry) – Представить только, я тебя помню воооооот таким – от горшка два вершка!

Художественный дискурс располагает множеством примеров авторских курьезов с привлечением димензиональной лексики. Одним из таких примеров является описание одного очень известного нам всем персонажа: «Из числа всей ее челяди самым замечательным лицом был дворник Герасим, мужчина двенадцати вершков роста, сложенный богатырем и глухонемой от рождения». (И.С. Тургенев, Муму)

Выполнив несложный подсчет, можно определить, что Герасим был ростом около полуметра, т.е. совсем не богатырем. Дело в том, что для XIX в. характерно странное с точки зрения простых арифметических подсчетов использование мезуратива вершок при описании роста [10, с. 204]. Считать рост человека и животного нужно было по формуле: «стольких-то вершков (сверх двух аршин)».

Впрочем автор перевода на английский язык исключает такой курьез путем использования метода добавления: Of all her servants, the most remarkable personage was the porter, Gerasim, a man full twelve inches over the normal height, of heroic build, and deaf and dumb from his birth (автор перевода – Constance Garnett), что предупреждает возможное искажение смысла предложения и неправильную интерпретацию читателем.

Уже десятки лет никто не меряет аршинами, но этот измеритель не забыт, ведь и в наше время о чрезвычайно проницательном человеке говорят: рус. на три аршина под землей видит, укр. бачить на три аршини під землю, а о человеке, который судит обо всем только по себе – рус. меряет на свой аршин, укр. міряє на свій аршин. Любопытным является тот факт, что англоязычное сознание «меряет» не на аршин, а поэтому в арсенале переводчика оказывается обширная лексическая парадигма: англ. to measure with long / short ell; to measure another man's foot by one's own last; to measure against one's own уаrdstick; to measure others' corn by one's own bushel.

Тематическая группа слов меры и веса английского языка обнаруживает лакунарность в отношении мезуративной единицы сажень, используемой долгое время для определения телосложения человека. Так просторечное выражение, применимое к описанию широкоплечего высокого человека, косая сажень в плечах, может переводиться на английский язык путем подбора частичных лексических эквивалентов, как стилистически нейтральных, так и маркированных: broad shoulders или broad as an ох. Фразеологическая единица человек саженного роста обозначает очень большого человека и может переводиться с сохранением эффекта гиперболизации как а man towering stature.

В наше время среди всех единиц измерения, связанных со словом сажень, до сих пор функционирующей в языке является лишь морской сажень, эквивалентом которой в системе английских мер является fathom. Об «акватической» концептуализации любви свидетельствует метафорическое выражение to be fathoms deep in love. Такое когнитивное отождествление может частично сохраняться при переводе (рус. быть влюбленным по уши, укр. бути закоханим по вуха) как отдаленный «всплекс» димензиональности, либо же полностью утрачиваться (рус. быть бездумно влюбленным).

Миля – единица измерения расстояний, которой пользуются много веков во всей Европе. Лексема является интернационализмом, поэтому перевод словосочетаний и предложений, в состав которых она входит, обычно не вызывает трудностей. При этом фразеологизм to go ехtra mile, ставший аллюзией на слова Иисуса Христа из Нагорной проповеди, в переводе не будет иметь ничего общего с милей: выложиться на все сто, приложить все усилия. Другой пример: to stand / stick а mileбыть очевидным, само собой разумеющимся, бросаться в глаза, что изменяет значение мезуратива с точного на фигуральное.

При переводе димензиональной лексики с детерминологизированным значением («много» / «мало») проявляется мастерство переводчика. Доказательством экспрессивности квантитативных единиц за пределами терминосистемы является их активное использование в бытовом и художественном дискурсе. Задание переводчика, таким образом, заключается в проникновении в смысл «ключевых слов» культуры оригинала, донесении читателям ТП их значения и символов, сохраняя, с одной стороны, национальный колорит оригинала, а с другой стороны – коммуникативный и эмоциональный эффекты в зависимости от жанра текста.

При переводе текстов научно-технического и официально-деловых стилей, для которых актуальной является точность при передаче информации, димензиональная лексика может быть передана подбором прямых или типичных лексических соответствий, путем транскрибирования или транслитерирования в сочетании с дескриптивным переводом.

Столкнувшись с художественным стилем, переводчик активирует широкий арсенал инструментов конверсии измерительной лексики на язык перевода. Переводчик вносит определенный привкус в «блюдо» произведения, адаптирует текст перевода для целевой аудитории, поскольку перевод должен звучать не как перевод, а как целостное произведение, «вывернутое изнутри» и пронизанное языком-транслятором.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

1.                Аристотель. Категории / Аристотель // Сочинения в четырех томах. – Т. 1. / Ред. В.Ф. Асмус. – М.: Мысль, 1976–1983. – 550 с.

2.                Арутюнова, Н.Д. Проблема числа / Н.Д. Арутюнова. // Сб. Логический анализ языка. Квантификативный аспект языка. – М.: Индрик, 2005. – 672 с.

3.                Бодуэн де Куртенэ, И.А. Количественность в языковом мышлении / И.А. Бодуэн де Куртенэ // Избранные труды по общему языкознанию. Т. 2. – М.: Изд. Академии наук СССР, 1963. – С. 311–324.

4.                Влахов, С. Непереводимое в переводе / С. Влахов, С. Флорин. – М.: Международные отношения, 1980. – 342 с.

5.                Виноградов, В.С. Введение в переводоведение (общие и лексические вопросы) / В.С. Виноградов. – М.: Издательство института общего среднего образования РАО, 2001. – 224 с.

6.                Комиссаров, В.Н. Практикум по переводу с английского языка на русский: Учеб. пособие для ин-тов и фак-тов иностр. яз. / В.Н. Комиссаров, А.Л. Коралова. – М.: Высшая школа, 1990. – 127 с.

7.                Коптілов, В.В. Першотвір і переклад: Роздуми і спостереження / Віктор Вікторович Коптілов. – К. : Дніпро, 1972. – 215 с.

8.                Панфилов, В.З. Философские проблемы языкознания. Гносеологические аспекты / В.З. Панфилов. – М. : Наука, 1982. – 357 с.

9.                Рецкер, Я.И. Учебное пособие по переводу с английского языка на русский. / Я.И. Рецкер. – Вып. 1. – М.: Гос. центр. курсы заочн. обуч. ин. языкам "Ин-Яз", 1981. – 84 с.

10.           Романова, Г.Я. Наименование мер длинны в русском языке / Г. Я. Романова. – М.: Наука, 1975. – 345 с.

11.           Швачко, С.О. Когнітивні зони вимірювальної лексики: типологічний аспект / С.О. Швачко, О.І. Єгорова // Вісник Сумського державного університету. Серія Філологія. – 2007. – № 2. – С. 179–186.

12.           A miss is as good as a mile // The Oxford Dictionary of Proverbs, ed. by Jennifer Speake [Электронный ресурс]. Режим доступа к ресурсу: http://www.answers.com/topic/a-miss-is-as-good-as-a-mile

13.           Tabernig de Pucciarelli, E. Aspectos técnicos y literarios de la traducción / Elsa Tabernig de Pucciarelli // Boletín de Estudios Germánicos. – Tomo 5. – Mendoza: Universidad Nacional de Cuyo, 1964. – p. 137–155.