+7 (831) 262-10-70

+7 (831) 280-82-09

+7 (831) 280-82-93

+7 (495) 545-46-62

НИЖНИЙ НОВГОРОД, УЛ. Б. ПОКРОВСКАЯ, 42Б

ПН–ПТ 09:00–18:00

Языковая репрезентация категории справедливости в переводческом аспекте

 

Языковая репрезентация категории справедливости в переводческом аспекте

Новоселова Ольга Владимировна – кандидат филологических наук, доцент кафедры теории языка и межкультурной коммуникации, Тверской государственной сельскохозяйственной академии, г. Тверь, Россия

Статья подготовлена для публикации в сборнике «Актуальные вопросы переводоведения и практики перевода».

В русском языке категория справедливости маркируется такой лексической единицей как «справедливый», для которой характерно употребление в одном из трех основных значений: 1) «действующий беспристрастно, в соответствии с истиной», 2) «осуществляемый на законных и честных основаниях» и 3) «истинный, правильный» [9, с. 674; см. также: 1; 4; 5; 16], и производной от нее лексемы «справедливость». Также известно, что в русском языке лексема «справедливость» этимологически связана с такими лексемами как «правда», «праведный», «правило», «правильный» на основе общеславянской корневой морфемы «прав-» [2; 10, с. 15]. Тем не менее в настоящее время, как видно по данным толковых словарей, лексемы «справедливый» и «справедливость» являются многозначными в русском языке.

В английском языке категория справедливости актуализируется значительным количеством лексических единиц. По данным ряда русско-английских словарей [7; 14; 15], она может маркироваться десятью такими лексемами как «just», «fair», «equitable», «true», «right», «correct», «reasonable», «valid», «rightful», «justified». Если сопоставить количественное соотношение лексических единиц, маркирующих категорию справедливости в русском и английском языках, то бросается в глаза количественное преобладание лексических средств выражения категории справедливости в английском языке. Такое количественное различие основано на том, что указанные англоязычные единицы отличаются друг от друга оттенками лексических значений, которые в той или иной мере отражают содержание русскоязычной лексемы «справедливый». В частности, для английского языка характерно разведение лексем, маркирующих справедливость, на четыре группы:

- справедливый в значении «беспристрастный» («just», «fair», «equitable»);

- справедливый в значении «правильный» («true», «right», «correct»);

- справедливый в значении «обоснованный» («reasonable»);

- справедливый в значении «правомерный» («valid», «rightful», «justified»).

Схематично соотношение этих типов категории справедливости в русском и английском языках можно представить следующим образом (где знак двунаправленной стрелки обозначает эквивалентность лексем при переводе, а знак однонаправленной стрелки обозначает возможность подобного перевода в некоторых случаях):

Справедливый

1. «действующий беспристрастно, в соответствии с истиной»

2. «истинный, правильный»

3. «осуществляемый на законных и честных основаниях»

just

fair

equitable

true

right

correct

reasonable

valid

rightful

justified

беспристрастный

правильный

обоснованный

правомерный

Подобное соотношение в русском и английском языках показывает, что содержание (наполнение признаками) категории справедливости в русском и английском языках различно и что «русская» справедливость обладает большим содержательным потенциалом: она более емкая и вмещает в свой семантический объем содержание всех английских лексических единиц, маркирующих категорию справедливости. Эта диспропорция в средствах поверхностной манифестации категории справедливости осложняет процесс передачи содержания оригинальных конструкций, содержащих языковые маркеры справедливости (или факты реального словоупотребления), средствами другого языка, порождая тем самым ряд трудностей при переводе подобных конструкций с русского языка на английский и с английского языка на русский. В связи с этим представляется актуальным решить вопрос о соизмеримости языковых средств реализации категории справедливости в русском и английском языках. А именно, целесообразно выяснить, в каких случаях русской «справедливости» соответствует та или иная англоязычная лексема и всегда ли этот перевод является эквивалентным? Также представляет интерес, как англоязычные лексемы, маркирующие категорию справедливости, переводятся на русский язык и в каких случаях этот перевод является эквивалентным?

При этом, несмотря на то, что «там, где требуется перевод, там приходится мириться с несоответствием между точным смыслом сказанного на одном и воспроизведению на другом языке» [3, с. 447], адресат оригинальной конструкции и адресат переводной конструкции оценивает их эмоциональное воздействие. Поэтому для того, чтобы перевод считался эквивалентным и адекватным, его эмоциональное воздействие на адресата должно соответствовать эмоциональному воздействию оригинала (см. подробнее о коммуникативном конструкте, а также о его применении в переводческой деятельности [6; 11; 12; 13]). Примечательно, что оценка эмоционального воздействия на адресата языковых конструкций, содержащих маркеры категории справедливости, приобретает первостепенное значение, так как «наличие или отсутствие справедливости особенно чувствительно в любой системе, связанной с распределением между людьми того, что они заслужили» [8].

С учетом выявленной специфики содержательного объема категории справедливости в русском и английском языках были проанализированы русскоязычные оригинальные конструкции, содержащие примеры использования лексемы «справедливость», и их переводы на английский язык (на материале романа «Война и мир» и его перевода на английский язык), а также исследованы англоязычные оригинальные конструкции, содержащие языковые маркеры справедливости, и их переводы на русский язык (см. список источников примеров). Для удобства изложения материала все примеры, использованные в работе, пронумерованы, причем номером без апострофа нумеруются оригинальные русскоязычные или англоязычные конструкции, номером с апострофом – их переводы на английский или русский языки.

Как показало исследование, наиболее часто лексема «справедливость» в значении «действующий беспристрастно, в соответствии с истиной» переводится с русского языка на английский лексемами «just» (и производной от нее «justice») и «fair». Например, (1) «Нет, mon cousin, я буду помнить, что на этом свете нельзя ждать награды, что на этом свете нет ни чести, ни справедливости (Толстой, 1991). – (1’) «No, mon cousin, I shall always remember that in this world one must expect no reward, that in this world there is neither honor nor justice» (Tolstoy, 2015), где имеем полную передачу значения «бескорыстия и беспристрастности» русскоязычной лексической единицы «справедливость» с помощью англоязычной лексемы «justice», а также передачу эмоционального воздействия на адресата русскоязычной конструкции (1) средствами английского языка.

В ряде случаев возможен перевод лексем, маркирующих категорию справедливости в русском языке, такими англоязычными лексемами как «right», например: (2) «Он сказал себе, что он передумает всё это дело и найдет то, что справедливо и должно сделать, но вместо того он только больше раздражал себя» (Толстой, 1991). – (2’) «He kept telling himself that he would consider the whole matter and decide what was right and how he should act, but instead of that he only excited himself more and more» (Tolstoy, 2015); «true», например: (3) «Это было совершенно справедливо, но и граф, и графиня, и Наташа – все с упреком посмотрели на нее» (Толстой, 1991). – (3’) «This was quite true, but the count, the countess, and Natasha looked at her reproachfully» (Tolstoy, 2015); «correct», например: (4) «Одни говорили, что слух о ране государя справедлив, другие говорили, что нет …» (Толстой, 1991). – (4’) «Some said the report that the Emperor was wounded was correct, others that it was not» (Tolstoy, 2015). Представленные переводы (1’) – (4’) с русского на английский язык являются эквивалентными, так лексемы «right», «true» и «correct» передают такой компонент значения русской «справедливости» как «истинный, правильный», а также они производят то же эмоциональное воздействие на адресата, что и оригинальные конструкции.

Кроме того, рассмотренные примеры (2’) – (4’) показывают, что для эквивалентного перевода лексемы «справедливый» на английский язык необходимо выяснить, какое из ее значений актуализировано в конкретной русскоязычной конструкции. Так, если лексема «справедливый» используется в значении «истинный, правильный», то и в русскоязычном предложении ее можно заменить на такие синонимичные ей лексемы как «правильный» или «верный», следовательно, ее англоязычным эквивалентом будут лексемы «right», «true» или «correct» (см. примеры 2-4). Однако, подобную замену нельзя произвести в примере (5) «Ему так ничтожны казались в эту минуту все интересы, занимавшие Наполеона, так мелочен казался ему сам герой его, с этим мелким тщеславием и радостью победы, в сравнении с тем высоким, справедливым и добрым небом, которое он видел и понял, – что он не мог отвечать ему» (Толстой, 1991), который переводится на английский язык как (5’) «So insignificant at that moment seemed to him all the interests that engrossed Napoleon, so mean did his hero himself with his paltry vanity and joy in victory appear, compared to the lofty, equitable, and kindly sky which he had seen and understood, that he could not answer him» (Tolstoy, 2015).

Что касается перевода лексемы «справедливость» в значении «осуществляемый на законных и честных основаниях» на английский язык лексемами «valid», «rightful» и «justified», то в материале исследования выявлено, что указанные англоязычные лексемы присутствуют в переводах на английский язык русскоязычных оригинальных конструкций. Однако чаще всего они являются переводами не русскоязычных лексем, маркирующих категорию справедливости, а, например, таких лексем, как «основательный», «верный». Например: (6) «Возражения Ланжерона были основательны» (Толстой, 1991). – (6’) «Langeron's objections were valid …» (Tolstoy, 2015); (7) «Его предположения оказывались верными» (Толстой, 1991). – (7’) «His predictions were beingjustified» (Tolstoy, 2015). Представленный пример (6) примечателен тем, что в нем русскоязычная лексема, не являющаяся языковым маркером категории справедливости, переводится на английский язык лексемой «valid», используемой в английском языке для маркировки категории справедливости и имеющей значение «правомерный, оправданный». Подобный перевод не является эквивалентным, так как лексема «основательный» имеет значение «разумный, веский» (Ожегов, 1982: 407), а лексема «valid» означает «правомерный, оправданный». Однако, если представить ситуацию, в которой вместо конструкции (6) была бы конструкция «Возражения Ланжерона были справедливыми», то на английский язык она была бы переведена, скорее всего, как в «Langeron's objections were true / right / correct», а не как в примере (6’).

Кроме того представляется интересным, как переводятся на русский язык и что означают как на русском, так и на английском языках англоязычные лексемы, маркирующие категорию справедливости. Например, лексемы «just» («justice») и «fair», актуализированные в значении «справедливый» как беспристрастный, непредубежденный, честный, объективный, переводятся на русский язык лексемами «справедливый» («справедливость»). Примерами эквивалентного перевода являются следующие конструкции: (8) «I can hardly be just to him» (Austen, 2015). (8’) «Мне трудно быть к нему справедливым» (Остин, 2015); (9) «He said he wanted to be just to me» (Maugham, 2015). (9’) «Он сказал, что не хочет поступать несправедливо по отношению ко мне» (Моэм, 2015); (10) «I am perfectly fair and open in this matter, from first to last» (Collins, 2015). – (10’) «Я справедлив и откровенен всегда и во всем» (Коллинз, 2015).

В английском языке категория справедливости может быть также маркирована лексемой «right», обозначающей справедливость как «правильность действий или поступков» и переводимой на русский язык как «справедливость» / «справедливый» в значении «истинный, правильный». Например, (11) It is right that the best and the worst of me should be fairly balanced before that time (Collins, 2015). (11’) Но справедливость требует, чтобы дурное и хорошее во мне было описано в равной степени беспристрастно (Коллинз, 2015). Аналогично лексема «righteous», маркирующая категорию справедливости в английском языке, переводится на русский язык как «справедливый» в значении «обоснованный, оправданный». Например, (12) «Besides, a little glow of righteous anger was springing up within me» (Doyle, 2015). – (12’) «Кроме того, справедливый гнев уже начинал разгораться у меня в душе» (Дойл, 2015); (13) «We could live cheaply by the daily work of my hands, and could save every farthing we possessed to forward the purpose, the righteous purpose, of redressing an infamous wrong—which, from first to last, I now kept steadily in view» (Collins, 2015). – (13’) «Там, зарабатывая себе на жизнь, мы могли жить дешевле, имели возможность экономить каждую копейку для достижения нашей цели, справедливой цели, к которой я теперь неуклонно стремился: исправить страшное злодеяние и восстановить попранные права Лоры» (Коллинз, 2015).

Заслуживают внимания случаи, когда лексические единицы некоторых англоязычных конструкций, не характерные для маркировки категории справедливости в английском языке, переводятся на русский язык таким образом, что соотносятся в нем с категорией справедливости на основе какого-либо из значений лексемы «справедливость». Например, при переводе на русский язык возможна следующая трансформация, позволяющая переводчику адекватно передать смысл оригинальной конструкции средствами русского языка: (14) What if those wild accusations rested on a foundation of truth? (Collins, 2015). (14’) Что, если эти дикие обвинения справедливы? (Коллинз, 2015). Словосочетание «foundation of truth», содержащее лексему «truth» («правда, истинность») и, следовательно, соотносимое с категорией правды или истинны в английском языке, переводится на русский язык как «справедливый» и соотносится с категорией справедливости. Тем не менее, представленный перевод эквивалентен, так как в русском языке лексема «справедливый» этимологически связана с такими лексемами как «правда», «праведный», «правило», «правильный» (см. в таблице выше стрелку от «true» к первому значению справедливости в русском языке). Ср. также (15) «… And, more than commonly anxious to please, she naturally suspected that every power of pleasing would fail her» (Austen, 2015).(15’) «И, больше обычного горя желанием встретить гостей возможно приветливее, она справедливо опасалась, что всякая способность казаться приветливой может на этот раз ей изменить» (Остин, 2015); (16) «Miss Halcombe humanely and sensibly allowed all due force to the influence of prejudice and alarm in preventing him from fairly exercising his perceptions, and accounted for what had happened in that way» (Collins, 2015). (16’) «Как справедливо и разумно сочла мисс Голкомб, ужас и предубеждение помешали ему увидеть, что перед ним его родная племянница» (Коллинз, 2015).

Еще одним интересным примером является перевод словосочетания «one higher motive» из предложения (17): «In plainer words, I determined to be guided by the one higher motive of which I was certain, the motive of serving the cause of Laura and the cause of Truth» (Collins, 2015). – (17’) «Я решил руководствоваться только той высокой, справедливой целью, в которую я незыблемо верил, служить делу Лоры, делу Правды» (Коллинз, 2015). В данном примере переводчику было бы достаточно перевести словосочетания «one higher motive» как «возвышенная цель» или «благородная цель», чтобы передать эмоциональное воздействие на адресата оригинальной конструкции средствами русского языка. Тем не менее, в переводе (17’) он использует лексему «высокая справедливая цель», уточняя смысл оригинальной конструкции и расширяя ее эмоциональное воздействие на адресата. Зарегистрирован пример, когда прилагательное «unhappy» переводится на русский язык как «несправедливо обиженный»: (18) «You will be doing a good action, you will be helping the most injured and unhappy woman alive» (Collins, 2015). (18’) «Вы сделаете доброе дело, Вы поможете самой обездоленной и несправедливо обиженной женщине на свете» (Коллинз, 2015).

Определенную сложность представляют англоязычные конструкции, в которых могут использоваться как однородные члены предложения лексемы «just» и «lawful», каждая из которых может быть переведена на русский язык как «справедливый». Например, (19) «I am a good knight and noble, come hither to sustain with lance and sword the just and lawful quarrel of this damsel, Rebecca, daughter of Isaac of York …» (Scott, 2015). – (19’) «Я, добрый рыцарь дворянского рода, приехал оправдать мечом и копьём девицу Ревекку, дочь Исаака из Йорка, доказать, что приговор, против неё произнесённый, несправедлив и лишён основания» (Скотт, 2015). В данном предложении (19) разводятся лексемы «just» (справедливый как беспристрастный) и «lawful» (справедливый как правомерный и законный), в результате чего получается, что английская справедливость не всегда законна, а английская законность не всегда справедлива и беспристрастна. Однако в русском языке значения «беспристрастный» и «законный» входят в содержательный объем категории справедливости, следовательно, две англоязычные лексемы «just» и «lawful» составляют и передают содержание  справедливости в русском языке. В рассматриваемом примере для адекватной передачи содержания оригинальной конструкции был использован описательный метод перевода.

Итак, рассмотренное разнообразие и несоизмеримость языковых средств реализации категории справедливости в русском и английском языках показывают, что категория справедливости широко представлена в коммуникативной практике обоих языков, но наблюдается диспропорция в количественном соотношении ее эксплицитных лексических маркеров в русском и английском языках. Категория справедливости имеет различное количество планов выражения – в русском языке она маркируется одной многозначной лексической единицей, в английском языке содержание категории справедливости передается десятью лексемами, отличающимися друг от друга оттенкам лексических значений. Поэтому категория справедливости в английском языке более дифференцирована по признакам: справедливость как законность, как беспристрастность, как правильность и др. Кроме того, отмечаются случаи, когда категория английской справедливости формально не маркируется языковыми средствами, отмеченными в словаре для ее языкового выражения, в то время как по содержанию такие языковые средства соответствуют «русской» справедливости. Следовательно, для эквивалентного перевода англоязычных конструкций с маркерами справедливости на русский язык необходим анализ ситуации, в которой применим тот или иной вариант. Тем не менее, эмпирический материал показал, что наиболее часто англоязычные лексемы «just» и «fair» переводятся на русский язык как «справедливый», а лексема «справедливость» переводится на английский язык как «just» и «fair». Ср. также переводы названий научных работ Дж. Ролза, посвященных проблемам справедливости: «A theory of justice» («Теория справедливости»), «Justice as Fairness» («Справедливость как честность»).

Отсутствие равноценного и однозначного эквивалента того, как следует переводить лексему «справедливость» на английский язык, обусловлено содержанием лексемы «справедливость», которая в русском языке вмещает содержание всех английских лексических единиц с маркировкой категории справедливости. Также анализ материала показал, для перевода лексемы «справедливый» с русского языка на английский необходимо определить значение данной лексемы, подобрав к ней синонимы, применимые в той или иной ситуации. В русскоязычной конструкции лексему «справедливый» можно заменить на лексему «точный», в таком случае лексема «справедливый» будет соотноситься с «английской» справедливостью как правильностью (истинностью) и переводиться как «correct», а если лексему «справедливый» можно заменить на лексемы «законный» или «правомерный», то она будет переводиться как «rightful».

В результате проведенного исследования установлено, что указанная несоизмеримость языковых средств реализации категории справедливости в русском и английском языках существенно не ограничивает возможности полного сохранения в переводе содержания оригинала. Так, практически все рассмотренные переводы были эквиваленты оригинальным конструкциям по содержанию и эмоциональному воздействию на адресата. Это означает, что для переводчика важно определить, не только какая категория стоит за языковым выражением, но и уметь передать эмоциональное воздействие оригинального языкового выражения средствами другого языка.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.  Александрова, З.Е. Словарь синонимов русского языка: Практический справочник: Ок. 11000 синоним. рядов. – 11-е изд., перераб. и доп. – М.: Рус. яз., 2001. – 586 с.

2.  Воркачев, С.Г. Правды ищи: идея справедливости в русской лингвокультуре: монография. – Волгоград: Парадигма, 2009. – 190 с.

3.  Гадамер, Г.Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики / Пер. с нем., общ. ред и вступ. ст. Б.Н. Бессонова. – М.: Прогресс, 1988. – 704 с.

4.  Дмитриев, Д.В. Толковый словарь русского языка. – 2003. – [Электронный ресурс] Режим доступа: http://dic.academic.ru/dic.nsf/dmitriev/5108, дата обращения 13.01.15.

5.  Ефремова, Т.Ф. Толковый словарь. – 2000. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://dic.academic.ru/dic.nsf/efremova/249170, дата обращения 13.01.15.

6.  Новоселова, О.В. Особенности перевода менасивных практик (на материале английского и немецкого языков) // Актуальные вопросы переводоведения и практики перевода. Международный сборник научных статей. Выпуск 4. – Н. Новгород: Бюро переводов «Альба», 2014. – С. 138-145.

7.  Новый большой русско-английский словарь [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.lingvo-online.ru, дата обращения 13.01.15.

8.  Нравственность, агрессия, справедливость / Пер. с англ. А.В. Александрова) // Вопросы психологии, 1992. № 1. – С. 84 – 97.

9.  Ожегов, С.И. Толковый словарь русского языка: Ок. 57000 слов. / Под ред. докт. филол. наук, проф. Н.Ю. Шведовой. – 14-е изд., стереотип. – М.: Рус. яз., 1982. – 816 с.

10.  Печерская, Н.В. Справедливость: между правдой и истиной (История формирования концепта в русской культуре) // «Правда»: дискурсы справедливости в русской интеллектуальной истории / [под ред. Н. С. Плотникова]. – Москва: Ключ-С, 2011. – С. 15-48.

11.  Романов, А.А., Новоселова О.В. Дискурсивная топонимия практик-угроз // «Мир лингвистики и коммуникации»: электронный научный журнал. – 2012. – № 3. – С. 67-78. – Режим доступа: http://tverlingua.ru/

12.  Романов, А.А., Новосёлова О.В. Дискурс угрозы в социальной интеракции. – Москва-Тверь: ИЯ РАН, Тверская ГСХА, 2013. – 168 с.

13.  Романов, А.А., Новосёлова О.В. Семиопсихологическая интерпретация менасивных топоном // Вестник Тверского Государственного Университета. Серия: Педагогика и психология, 2014, № 1. – С. 7-17.

14.  Русско-английский большой базовый словарь [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://basic_ru_en.enacademic.com, дата обращения 13.01.15.

15.  Русско-английский словарь Смирницкого [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://smirnitsky_ru_en.enacademic.com, дата обращения 13.01.15.

16.  Ушаков Д. Н. Толковый словарь современного русского языка. – М.: «Аделант», 2013. – 800 с.

 

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ ПРИМЕРОВ

1.  Austen, J. Pride and Prejudice [Электронный ресурс]. – Режим доступа: eBook.com, дата обращения 13.01.15.

2.  Collins, W. The Woman in White [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.gutenberg.org, дата обращения 13.01.15.

3.  Doyle, A.C. The lost world [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.gutenberg.org, дата обращения 13.01.15.

4.  Maugham, W. S. Rain [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://maugham.classicauthors.net, дата обращения 13.01.15.

5.  Scott, W. Ivango [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.gutenberg.org, дата обращения 13.01.15.

6.  Tolstoy, L. War and Peace [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.getparalleltranslations.com, дата обращения 13.01.15.

7.  Дойл, А.К. Затерянный мир [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://lib.ru, дата обращения 13.01.15.

8.  Коллинз, У. Женщина в белом [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://lib.ru, дата обращения 13.01.15.

9.  Моэм, С. Дождь [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://lib.ru, дата обращения 13.01.15.

10.  Остин, Дж. Гордость и предубеждение [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://lib.ru, дата обращения 13.01.15.

11.  Скотт, В. Айвенго // Собрание сочинений в восьми томах. Т.6. – М.: Издательство «Правда», 1990. – 480 с.

12.  Толстой, Л. Война и мир. Роман-эпопея. В четырёх томах. Том 1 и 2. –М.: Советская Россия, 1991. – 323 с.

13.  Толстой, Л. Война и мир. Роман-эпопея. В четырёх томах. Том 3 и 4. – М.: Советская Россия, 1991а. – 324 с.