+7 (831) 262-10-70

+7 (831) 280-82-09

+7 (831) 280-82-93

+7 (495) 545-46-62

НИЖНИЙ НОВГОРОД, УЛ. Б. ПОКРОВСКАЯ, 42Б

ПН–ПТ 09:00–18:00

Гендерные различия при переводе художественных текстов

Гендерные различия при переводе художественных текстов

Автор: Занковец Оксана Васильевна, старший преподаватель кафедры теории и практики перевода гуманитарного факультета Белорусского государственного университета, г. Минск, Беларусь,

Статья подготовлена для публикации в сборнике «Актуальные вопросы переводоведения и практики перевода».

На сегодняшний день гендерные исследования в области языка и коммуникации привлекают внимание все большего круга исследователей; формируется самостоятельное научное направление – лингвистическая гендерология, называемая также гендерной лингвистикой. Изучение того, как фактор гендера влияет на выбор языковых средств в различных языках, является новой областью исследования в лингвистике.

 Общий для многих лингвистических направлений, принцип “человек в языке” вполне согласуется с учетом гендерного фактора. Понятия “мужественность” и “женственность” при всей их общечеловеческой универсальности имеют определенную национально-культурную специфику. Изучение различных культур показало ошибочность объяснения поведения мужчин и женщин только биологическим полом. В то же время во всех культурах соблюдаются различия между полами, и как только ту или иную черту поведения начинают ассоциировать с определенным полом, от нее стараются избавиться представители другого пола. Именно этот факт лег в основу концепции гендеризма, т.е. культурно и социально обусловленных и воспроизводимых обществом различий в поведении полов. Обнаружение и описание этой специфики – одна из актуальных задач гендерной лингвистики [2].

 Осмысление пола происходит не только как природного, но и как конвенционального феномена. В контексте такого подхода были сформулированы общие принципы гендерных исследований, важнейший из которых – признание конвенциональности гендера, неодинаково проявляющегося в различных культурных и языковых сообществах на различных этапах их развития. При изучении коммуникации и других феноменов, связанных с речью, cовременные исследователи признают гендер фактором, проявляющимся с неодинаковой интенсивностью, вплоть до полного его исчезновения в ряде коммуникативных ситуаций (так называемый “плавающий” параметр) [2].

 Cегодня речь идет не столько о том, как пол влияет на коммуникативное поведение и использование языка, а о том, какими средствами располагает язык для конструирования гендерной идентичности, в каких коммуникативных ситуациях и типах дискурса и с какой интенсивностью совершается конструирование [1].

 Мы решили рассмотреть, как процессы гендерной идентичности прослеживаются на материале текстов художественного дискурса. Наша задача заключалась в определении роли гендерного аспекта в практике перевода художественных текстов. Материалом для нашего исследования послужили оригинальные версии художественных произведений и варианты их перевода на русский язык, где переводчики различались по гендерному параметру. В ходе эксперимента мы попытались установить различия при интерпретации одного исходного текста у нескольких переводчиков и на основе такого анализа определить, кто является автором конкретного варианта перевода: мужчина или женщина.

В ходе исследования мы пришли к довольно неоднозначным выводам.

С одной стороны, неправомерно утверждать, что гендер в данном случае является определяющим фактором, поскольку и переводчик-мужчина и переводчик-женщина для достижения адекватности перевода оригинальной версии пользуются одинаковыми средствами перевода и тем самым достигают сходных результатов. Следует отметить, что данный факт существенно осложнял, а в некоторых случаях делал практически невозможным, определение гендерной принадлежности авторов перевода.

 С другой стороны, в отдельных случаях нам все же удалось отметить определенные повторяющиеся тенденции в различиях мужской и женской версий интерпретации одного исходного текста, и здесь обнаружить гендерную принадлежность авторов перевода удавалось довольно успешно. Вполне правомерно, на наш взгляд, говорить о том, например, что для “мужского” перевода, как правило, более характерна краткость и лаконичность изложения, особое остроумие, им лучше удается передать юмористические моменты. Мужчины предпочитают оперировать более широкозначными понятиями, с более объемным логически-предметным охватом, в то время как женщины гораздо более часто дифференцируют эти понятия, наделяя их более конкретными признаками. Мужские переводы отличаются большей прямотой, логичностью, мужчины в большей степени склонны к употреблению лексики сниженного стиля и терминов. Переводы женщин более образны и эмоциональны. В отличие от мужчин, которые, как правило, выбирают простые предложения, женщины предпочитают более сложные синтаксические единицы с развернутыми вводными конструкциями, причастными и деепричастными оборотами, чаще прибегают к широкому применению описательных средств.

 Однако не следует принимать данные утверждения за абсолютное правило, поскольку, как было сказано выше, не всегда различия могут быть столь очевидными. Это может быть обусловлено как личными качествами переводчика, так и особенностями оригинального текста.

 Так, например, оригинальную фразу из новеллы Эдгара По «Овальный портрет» («The Oval Portrait»), описывающую девушку на портрете "itwastheportraitofayounggirljustripeningintowomanhood", переводчики передают следующим образом:

портрет молодой девушки, только что развившейся до полной женственности (К. Бальмонт) (1)

… портрет совсем юной, едва расцветшей женщины (Н. Галь) (2)

… портрет юной, только расцветающей девушки (В. Рогов) (3)

Версия 1 несколько отличается от двух остальных по использованию выразительных средств, но вряд ли здесь следует говорить о гендерных различиях. В версиях 2 и 3 для перевода английского глагола ripen («зреть, созревать»), используемого в оригинале, удачно, на наш взгляд, используется глагол «расцветать». Таким образом, в оригинале и в переводах 2 и 3 использованы слова из одной и той же лексико-семантической группы, что дает возможность успешно передать интересную метафору оригинала. Версии 2 и 3 довольно схожи, несмотря на то, что автором версии 2 является женщина, а версия 3 принадлежит мужчине.

Следующий пример, возможно, более наглядно продемонстрирует некоторые гендерные различия в переводе:

“… the frolicsome as the young fawn; loving and cherishing all things, hating only the Art, which was her rival …”

шаловлива, как молодая лань: она любила и лелеяла все, к чему ни прикасалась: ненавидела только Искусство, которое соперничало с ней … (К. Бальмонт) (1)

резвая, как молодая лань; ко всему на свете питала она любовь и нежность, и ненавистна ей была лишь ее соперница Живопись … (Н Галь) (2)

… шаловливая, как молодая лань, ненавидела одну лишь Живопись, свою соперницу … (В. Рогов) (3)

 Итак, мы видим, что авторы версий 2 и 3 используют более экспрессивное слово “соперница”, что, на наш взгляд, является характерным скорее для женского перевода. Более того, Н. Галь (2) выделяет это слово, поставив его перед определяемым словом. Это один из способов двойной экспрессии. И это дает нам некоторое основание утверждать, что данная версия перевода принадлежит женщине. Версия В. Рогова (3) более лаконична, при интерпретации данного фрагмента переводчик использует опущение, что в некоторой степени ведет к снижению эмоциональности речи. В данном случае мы можем предположить, что автор версии 3 – мужчина. В случае с версией 1 оказалось довольно затруднительным определить гендерную принадлежность автора перевода, что подтверждает современную теорию о гендере как “плавающем” параметре в языке.

 Рассмотрим несколько вариантов перевода отрывков из новеллы Эдгара По «Лигейя» («Ligeia»):

Edgar Allan Poe. Ligeia

Эдгар По «Лигейя» (пер. И.Гуровой) (1)

Эдгар По «Лигейя» (пер. В.Рогова) (2)

…I regarded the sweet mouth. Here was indeed the triumph of all things heavenly – the magnificent turn of the short upper lip – the soft, voluptuous slumber of the other – the dimples which sported, and the color which spoke – the teeth glancing back, with a brilliancy almost startling, every ray of the holy light which fell upon them in her serene and placid, yet most exultingly radiant of all smiles….

 

…Я взирал на сладостный рот. Он поистине был торжествующим средоточием всего небесного – великолепный изгиб короткой верхней губы, тихая истома нижней, игра ямочек, выразительность красок и зубы, отражавшие с блеском, почти пугающим, каждый луч священного света, когда они открывались ему в безмятежной и ясной, но также и самой ликующе-ослепительной из улыбок…

…Я любовался прелестными устами. В них воистину заключалось торжество горного начала – великолепный изгиб короткой верхней губы, нежная, сладострастная дремота нижней, лукавые ямочки, красноречивый цвет, зубы, что отражали с почти пугающей яркостью каждый луч небесного цвета, попадавший на них при ее безмятежной, но ликующе лучезарной улыбке…

 

   Итак, в переводе 1, который принадлежит И. Гуровой, мы видим более строгое следование тексту оригинала. В то время как в версии 2, принадлежащей В. Рогову, переводчик действует смелее при выборе лексических средств (… here was indeed the triumph of all things heavenly … … в них воистину заключалось торжество горного начала …). Это свидетельствует о том, что мужчины-переводчики более свободны в выборе выразительных средств и, соответственно, средств воздействия на читателя. При этом следует отметить, что версия перевода 2 более лаконична, компактна, в ней более четко выстроены фразы.

 То, что для версий мужчин-переводчиков более характерна краткость и лаконичность, в них больше опущений и сокращений, в отличие от женских переводов, мы могли убедиться на примере рассмотренных вариантов перевода сказки О. Уайльда «Замечательная ракета» («The Remarkable Rocket»):

O. Wilde. «The Remarkable Rocket»

 

О.Уайльд «Замечательная ракета» (пер. Т. Озерской) (1)

О.Уайльд «Замечательная ракета» (пер. П. Сергеева, Г. Нуждина) (2)

At the gate of the Castle the Prince was waiting to receive her. He had dreamy violet eyes, and his hair was like fine gold. When he saw her he sank upon one knee, and kissed her hand.

Принц вышел к воротам замка, чтобы встретить невесту. У него были мечтательные фиалковые глаза и волосы как чистое золото. Увидав принцессу, он опустился на одно колено и поцеловал ей руку.

У ворот замка её уже ждал Принц. Он опустился на одно колено и поцеловал руку своей невесты.

“Your picture was beautiful”, he murmured, “but you are more beautiful than your picture”; and the little Princess blushed.

– Ваш портрет прекрасен, – прошептал он, – но вы прекраснее во сто крат! И щеки маленькой Принцессы заалели.

“Ваш портрет был красив, но вы прекрасна”, – промолвил он. И нежный румянец покрыл лицо принцессы.

“She was like a white rose before”, said a young Page to his neighbour, “but she is like a red rose now”; and the whole Court was delighted.

– Она была похожа на Белую розу, – сказал молодой Паж кому-то из придворных, – но теперь она подобна Алой розе.
И это привело в восхищение весь двор.

– “Белая роза стала алой”, – шепнул своему соседу юный паж.

 

    Следует отметить, что в данном случае определить, какая версия принадлежит мужчине, а какая – женщине, оказалось довольно легко. В первую очередь, по причине краткости и лаконичности версии 2.

При сравнении версий перевода следующих отрывков из того же произведения О. Уайльда «Замечательная ракета», можно наблюдать еще некоторые различия в мужском и женском переводе:

O. Wilde. «The Remarkable Rocket»

 

О.Уайльд «Замечательная ракета» (пер. Т. Озерской) (1)

О.Уайльд «Замечательная ракета» (пер. П. Сергеева, Г. Нуждина) (2)

“Pray, what are you laughing at?” inquired the Rocket; “I am not laughing”.

– Над чем это вы смеетесь, позвольте узнать? – осведомилась Ракета. – Я же не смеюсь.

“Что это тебя рассмешило?” – мигом отозвался Патрон. – Я не смеялся”.

“I am laughing because I am happy”, replied the Cracker.

– Я смеюсь, потому что чувствую себя счастливой, – отвечала Петарда.

“Мне весело, потому что я счастлива”, – ответила Петарда.

“That is a very selfish reason”, said the Rocket angrily. “What right have you to be happy? You should be thinking about others. In fact, you should be thinking about me.”

– Это весьма эгоистичная причина, – сердито промолвила Ракета. – Какое вы имеете право чувствовать себя счастливой? Вам следовало бы подумать о других. Точнее, вам следовало бы подумать обо мне.

“Смех без причины – признак дурачины”,– сердито сказал Патрон. – Кто дал тебе право смеяться? Надо думать о других, а лучше всего – обо мне.

 

Итак, в версии перевода 2 (версия П. Сергеева, Г. Нуждина) мы можем наблюдать некоторые стилистические сдвиги в сторону понижения стиля, даже огрубления речи, например, при переводе фразы That is a very selfish reason Смех без причины признак дурачины; а также при использовании местоимения второго лица единственного числа ты (“Pray, what are you laughing at?” “Что это тебя рассмешило?”), в отличие от версии перевода 1 (версия Т. Озерской), где автор использует местоимение множественного числа вы (Над чем это вы смеетесь, позвольте узнать?). Мы можем наблюдать более четкое следование тексту оригинала в версии перевода 1 и некоторые незначительные опущения в версии 2. Также следует отметить, что авторы переводов по-разному передают имя сказочной героини Rocket Ракета (перевод 1) и Патрон (перевод 2).

В результате проведенного исследования мы убедились, что проблема гендерного перевода заслуживает того пристального внимания, которое ей сейчас уделяется, и дальнейшего изучения. Нельзя отрицать тот факт, что различия женского и мужского перевода действительно существуют, их можно заметить как на лексическом, так и на синтаксическом уровне. И хотя эти различия не всегда столь очевидны и мы не можем утверждать об однозначности данной теории, все же стоит, на наш взгляд, говорить о некоторых тенденциях особенностей мужского и женского перевода.

Идеальным можно было бы считать перевод, в котором нет никаких признаков, указывающих на то, кто является его автором – мужчина или женщина, т.е. гендерно нейтральный перевод. Однако, как мы убедились в ходе нашего исследования, такого результата достичь практически невозможно. Кроме того, здесь, безусловно, необходимо принимать во внимание как самих авторов произведений, так и личностные качества переводчика, его характер, темперамент, особенности мировосприятия, которые неизбежно отражаются в переводе, а также школу перевода, к которой принадлежит переводчик, его переводческий почерк.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Дробышева, Т.В. Художественный текст в гендерном аспекте // «Вестник ВГУ» 2008. № 1. c. 34–37.

2. Кирилина, А.В. Лингвистические гендерные исследования / А.В. Кирилина, Томская М. – (http://www.strana-oz.ru/?numid=23&article=1038)

3. Collier, M.J., Thomas, M. Cultural identity: An interpretive perspective // Y.Y. Kim, W.B. Gudykunst (Eds.) Theories in intercultural communication. - Newbury Park. 1988.  P. 99–122.