+7 (831) 262-10-70

+7 (831) 280-82-09

+7 (831) 280-82-93

+7 (495) 545-46-62

НИЖНИЙ НОВГОРОД, УЛ. Б. ПОКРОВСКАЯ, 42Б

ПН–ПТ 09:00–18:00

О некоторых аспектах правовой регламентации деятельности переводчика

О некоторых аспектах правовой регламентации деятельности переводчика

Автор: Ларин Александр Александрович, кандидат юридических наук, доцент кафедры конституционного и административного права юридического факультета ГОУ ВПО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского».

Статья подготовлена для публикации в сборнике «Актуальные вопросы переводоведения и практики перевода».

 

Процессуальные права переводчиков

Глобальные процессы интеграции, происходящие в различных сферах жизнедеятельности общества, а также расширение международных связей между Россией и другими государствами, явились причинами роста потребности в переводе документов с иностранных языков. Согласно ч. 1 ст. 68 Конституции РФ государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык. Указанное положение Конституции нашло развитие в отраслевых нормативных актах. Так в соответствии со ст. 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ производство в судах ведется на русском языке, а также на государственных языках, входящих в Российскую Федерацию республик. При производстве с участием лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство, законодательством предусмотрено участие переводчика, который содействует осуществлению всего комплекса процессуальных функций и задач судопроизводства, обеспечивает необходимые условия для установления объективной истины по делу [4].

Законодатель рассматривает участие переводчика отнюдь не как техническую меру, но как конституционную гарантию прав граждан и интересов правосудия. Неукоснительное соблюдение принципа национального языка – это конституционная гарантия как реализации прав граждан, так и обязанностей соответствующих должностных лиц, без чего немыслимо правовое государство на современном этапе развития общества [5; c. 20].

В соответствии со ст. 59 Уголовно-процессуального кодекса переводчик относится к иным лицам, участвующим в процессе, должен свободно владеть языком, знание которого необходимо для перевода, и быть назначенным в качестве такового дознавателем, следователем, прокурором или судом. Представляется, что данное законодательное положение является неточным. Переводчик должен владеть не одним, а как минимум двумя языками: а) на котором ведется судопроизводство и б) которым владеет лицо, пользующееся услугами переводчика. Только в этом случае можно говорить о том, что лицо, привлекаемое в качестве переводчика, обладает свойством компетенции. Некомпетентность переводчика является одним из безусловных оснований для его отвода (ч. 2 ст. 69 УПК РФ). Следует также добавить, что в ряде случаев, помимо знания языка, переводчик должен также обладать рядом других навыков, в частности владеть юридической терминологией и прочей специальной лексикой (например, при переводе данных судебно-медицинской экспертизы). Таким образом, процессуальное законодательство и судебная практика не выработали критерии оценки уровня профессиональной подготовки переводчиков. Проблема некачественного перевода также усугубляется тем, что отсутствует законодательный порядок привлечения и аттестации судебных переводчиков, а также единая база специалистов, содержащая сведения об их квалификации.

В отличие от УПК РФ (ст. 59) Гражданский процессуальный кодекс и КоАП РФ (ст. 25.10) не определяет переводчика как самостоятельного участника процессуальных правоотношений. ГПК РФ изначально не относит переводчика к числу лиц, участвующих в деле (ст. 34), а позиционирует его как субъект судопроизводства, участие которого в разбирательстве по конкретному делу служит исключительно интересам осуществления правосудия. Фактически можно говорить о том, что в гражданском процессе переводчик не является субъектом процессуальных правоотношений в том понимании содержания его процессуального статуса, которое существует в административном или уголовном судопроизводстве, поскольку его участие в разбирательстве по конкретному делу обусловлено исключительно субъективным желанием или потребностью одной из сторон реализовать свое конституционное право на свободу выбора языка общения (ч. 2 ст. 26 Конституции РФ) и, следовательно, процессуальное право на пользование услугами переводчика, а не императивной обязанностью суда обеспечить это право в любом случае [6].

Участие переводчика также предусматривается статьей 97 Налогового Кодекса РФ, в соответствии с которой в необходимых случаях на договорной основе к участию в действиях по осуществлению налогового контроля привлекаются переводчики. Переводчик предупреждается об ответственности за отказ или уклонение от выполнения своих обязанностей либо заведомо ложный перевод, о чем делается отметка в протоколе, которая удостоверяется подписью переводчика.

К числу международных актов, регулирующих правовое положение переводчика, следует отнести Рекомендацию ЮНЕСКО о юридической охране прав переводчиков и практических средствах улучшения положения переводчиков, принятую 19-ой Генеральной конференцией ЮНЕСКО в г. Найроби (Кения) 22 ноября 1976 года, а также Всемирную Конвенцию об авторском праве и Бернскую Конвенцию об охране литературных и художественных произведений.

 

Авторские права переводчика

Любой перевод представляет собой результат интеллектуального труда переводчика и должен охраняться авторским правом. Статьей 1260 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что перевод является производным произведением (ст. 1260), и переводчик осуществляет свои авторские права при условии соблюдения прав авторов произведений. При этом авторские права переводчика охраняются как права на самостоятельные объекты авторских прав независимо от охраны прав авторов произведений, на которых основано производное произведение. Авторские права на перевод ни в коей мере не препятствуют другим лицам переводить либо перерабатывать то же оригинальное произведение. Перевод оригинального произведения является одним из видов его использования и, следовательно, по общему правилу может осуществляться только с согласия автора.

Не являются объектами авторских прав официальные переводы документов государственных органов и органов местного самоуправления муниципальных образований, в том числе законов, других нормативных актов, судебных решений, иных материалов законодательного, административного и судебного характера, официальных документов международных организаций. Право авторства на проект официального перевода такого документа принадлежит переводчику, но после официального принятия к рассмотрению проекта органом государственной власти, местного самоуправления или международной организацией проект может использоваться без указания имени разработчика.

Достаточно интересным является вопрос о соотношении авторских прав переводчика и прав заказчика на использование перевода. Ситуация осложняется, если перевод представляет собой служебное произведение, т.е. был создан в порядке выполнения переводчиком служебных обязанностей или служебного задания работодателя. Несмотря на то, что авторское право на такой перевод закон все равно сохраняет за переводчиком, исключительные права на использование перевода, являющегося служебных произведением, принадлежат лицу (издательству или бюро переводов), с которым переводчик состоит в трудовых или подрядных отношениях. При этом если работодатель в течение трех лет со дня, когда служебное произведение было предоставлено в его распоряжение, не начнет использование этого произведения, не передаст исключительное право на него другому лицу или не сообщит автору о сохранении произведения в тайне, исключительное право на служебное произведение принадлежит автору. Подобный подход характерен для стран романо-германской правовой системы (Германия, Франция, Россия).

Несколько иной подход к соотношению прав переводчика и заказчика перевода характерен для англосаксонской правовой системы. Для таких стран как США и Великобритания характерна модель copyright, когда в случае, если перевод выполнялся на основании трудового соглашения или заказа, то заказчик перевода считается автором после приобретения первоначального правообладания. В результате после получения переводчиком оплаты все имущественные и неимущественные права на перевод переходят к заказчику перевода.

 

Нотариальное заверение подписи переводчика

Статья 81 Основ законодательства РФ о нотариате предусматривает, что свидетельствование верности перевода осуществляется нотариусом, если сам он владеет соответствующим языком. В противном случае перевод может быть сделан переводчиком, подлинность подписи которого свидетельствует нотариус.

Каких-либо указаний на то, каким образом должна быть подтверждена квалификация переводчика, законом не установлено. Пункт 131 Инструкции о порядке совершения нотариальных действий государственными нотариальными конторами РСФСР устанавливает такое условие для нотариуса при свидетельствовании верности перевода документов, как известность ему переводчика. При этом под известностью не следует понимать личные отношения между переводчиком и нотариусом, а скорее всего речь должна идти об убежденности нотариуса в наличии необходимых знаний и квалификации у того или иного лица для совершения грамотного и точного перевода. Эта убежденность может быть достигнута как посредством предъявления переводчиком необходимых документов, подтверждающих его специальное образование, так и через восприятие нотариусом иных данных, свидетельствующих о возможности лица к переводу с одного языка на другой. К таким данным нотариальная практика относит наличие у лица, совершающего перевод, длительных навыков общения на используемых при переводе языках, соответствие его профессии содержанию переводимого документа, а также иные обстоятельства. Существующая практика позволяет использовать в качестве переводчиков не только лиц, обладающих специальным образованием, но и иных граждан при условии обеспечения адекватности и точности перевода.

Нотариус также должен иметь полные сведения о переводчике, включающие фамилию, имя, отчество, паспортные данные, адрес проживания и обязан разъяснить ему положения п. 2 ст. 5 Основ законодательства о нотариате, о нотариальной тайне, а также ответственность за заведомо неправильный перевод по ст. 310 УК РФ.

Во многих зарубежных странах, в том числе и странах постсоветского пространства в целях заверения переводов организован институт присяжных переводчиков, которые выполняют некоторые функции нотариуса. Таким образом, у граждан отпадает необходимость отдельно посещать нотариуса. Так, например, в Законе о присяжных переводчиках Эстонии решен целый ряд проблем актуальных для российской правовой действительности [8]. Закон содержит требования к кандидатам в присяжные переводчики (высшее академическое образование, гражданство Эстонии, владение заявленным иностранным языком). Знание языка и навыки перевода проверяются путем экзамена, включающего юридический перевод и вопросы по юриспруденции. Прошедшие испытание кандидаты в присяжные переводчики приносят присягу и обязаны в течение четырех месяцев открыть свое бюро, где будут принимать посетителей и хранить документацию. Присяжный переводчик в Эстонии может выступать как самостоятельно, так и работать в нотариальной конторе или бюро переводов [7]. Он имеет личную круглую печать. Титул присяжного переводчика достаточно престижен и гарантирует загруженность переводчика работой.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ // Российская газета. № 249. 22.12.2001.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18.12.2006 N 230-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 25.12.2006. N 52 (1 ч.). ст. 5496.

3. Основы законодательства Российской Федерации о нотариате // Российская газета. № 49. 13.03.1993.

4. Бородкина, Т.Н. К вопросу о компетентности специалиста-переводчика. Статья подготовлена для системы Консультант Плюс. 2009.

5. Джафаркулиев, М.А. Роль и правовое положение переводчика в судопроизводстве. Методические рекомендации. Баку. 1990.

6. Кузнецов, О.Ю. Правосубъектность переводчика в гражданском судопроизводстве и порядок ее приобретения. // Современное право: Научно-практический журнал. – 2007, № 10. – С. 40–50.

7. Киц, А. Отсутствие института присяжных переводчиков в России порождает конфликты. // Юрист. 2008. № 10. – С. 48–53

8. Закон Эстонской Республики от 17.01.2001 (ред. от 19.06.2008) "О присяжных переводчиках" (Объявлен Президентом ЭР 30.01.2001) // ПАЭ, 2001, 23, 70; 2002, 17, 375; RT I, 2002, 102, 600; 2003, 18, 100; 2004, 14, 91; 30, 208.