+7 (831) 262-10-70

НИЖНИЙ НОВГОРОД, УЛ. Б. ПОКРОВСКАЯ, 42Б

+7 (495) 545-46-62

МОСКВА, УЛ. НАМЁТКИНА, Д. 8, СТР. 1, ОФИС 213 (ОБЕД С 13:00 до 14:00)

ПН–ПТ 09:00–18:00

Генезис эфиопского варианта Иов. 40:15

Надежкин Алексей Михайлович — Канд. филол. наук, независимый исследователь, Нижний Новгород, Россия

Проблема художественного перевода всегда была в центре практического и научного интереса лингвистов. В центре внимания данной статьи находится эфиопский вариант стиха Иов. 40:15 «И он поднялся на высокую гору, и устроил логово скотам своим среди льда» [8, с. 111] (Et il s’en alla vers une haute montagne et il fit la maison de ses animaux dans le froid [18, p. 680–681]), который берет свое начало от септуагинтального варианта данной строки: «Восшедши на отвесную скалу, он доставил радость четвероногим в тартаре». В качестве толкования этого основного стиха примем экзегезу библеиста Е. Авдеенко:

Это пророчество о том, что сатана поднимется на Голгофу. Тот камень «акротомос», который Бог обратил в источники вод. От Креста, когда Господь будет прославлен, потекут, как сказано в Евангелии от Иоанна, «реки воды живой». Голгофа для сатаны гора высокообрывистая (в переводе П. А. Юнгерова — «отвесная»), потому что это будет вершина его восхождения, видимое торжество зла, и сразу обрыв, поражение, Воскресение Христово. По Септуагинте, сатана взошел на Голгофу, и тем он сотворил радость четвероногим в самой нижней части ада, аввадоне, а по-гречески в тартаре. «Четвероногие», по переводу LXX, это синоним для термина «скот», «скоты». То есть четвероногие в тартаре — это преисподние духи, скоты. Они возрадуются на то время, когда сатана, скотов скот, взойдет на гору, чтобы взять Распятого в царство смерти [1].

Читатель может легко заметить серьезную разницу между греческой и эфиопской версиями данного стиха, причем разница такова, что говорит о полной «несводимости» текста и невыводимости его из греческого варианта. Читатель, сравнив оба варианта, может решить, что перед ним либо перифрастический перевод, очень далеко отошедший от первоисточника, либо испорченный текст. Однако нужно помнить, что эфиопский перевод довольно позднего происхождения и создавался христианами в соответствующем религиозном контексте. Следовательно, чтобы понять происхождение эфиопского варианта и его логику, нужно углубиться в более широкий контекст библейских книг и христианского предания. Так, в эфиопском тексте вместо «в тартаре» написано «во льду». Этому соответствию можно найти параллель, которая объяснила бы замену слов в варианте, в переводе Иов. 38:30, где сказано, что «Бог льдом сковал лицо бездны» [1], таким образом, тартар и лед оказываются контекстуально связанными.

Первое полустишие эфиопского текста совпадает с греческим и в переводе, и, я полагаю, в толковании. Различия заключаются в том, что в эфиопском тексте написано, что «зверь зверей» «устроил логово своим скотам среди льда». Думается, что здесь можно предложить два толкования. Во-первых, это иносказательное указание на то, что место заключения духов злобы — ледяная бездна, тартар. Второе толкование, связанное с первым, заключается в том, что «от воплощения Христа до пришествия антихриста» сатана и его ангелы связаны в бездне, а после второго пришествия участь его будет — «тьма кромешная». Также св. Андрей Кесарийский со ссылкой на Иринея Лионского говорит, что «в пришествие Христа диавол впервые узнал, что он осужден в бездну и геенну» [13].

Патристическая традиция также связывает Воскресение Христово и падение демонов в бездну тартара. Так, например, св. Мелитон пишет от лица Христа:

...Я разрушивший смерть и победивший врага, и поправший ад, и связавший сильного, и восхитивший человека на высоты небес [3].

Также в «Гимне о душе» сказано:

В страдании Твоем с человечностью нашей, когда Ты лишил диавола мощи его и воззвал гласом Твоим к мертвым, и они ожили... И Ты спустился в шеол, и достиг крайнего конца его, и открыл врата его, и выпустил пленников его, и указал им путь к высоте в сущность того, что есть Божественность Твоя [3].

В греческой версии «Деяний Фомы», заметно отличающейся от сирийского оригинала, содержится следующая молитва:

Христос, Сын Бога живого, Сила неустрашимая, врага сокрушившая, и голос, услышанный начальниками [ада], поколебавший всю их власть, Заступник, свыше посланный и даже до ада сошедший, Который, отворив врата, вывел оттуда заключенных в течение долгого времени в мрачной темнице [3].

В памятнике раннего христианства «Оды Соломона» мы читаем:

Распятый людьми ради многих, сошедший во ад со многою силою, Ты, Чьего вида не вынесли начальники смерти, взошел со многою славою. Шеол увидел Меня и был уничижен, и смерть извергла Меня и многих вместе со Мною. Я стал желчью и горечью для нее и сошел вместе с ним в самую глубину его... И я устроил собрание живых среди мертвецов его, и говорил с ними Моими живыми устами, ибо не будет тщетным слово Мое. И те, кто умерли, побежали ко Мне; они кричали и говорили: «Помилуй нас, Сыне Божий, и поступи с нами по Твоей милости, и изведи нас из уз смерти, и открой нам дверь, через которую мы выйдем к Тебе». Ибо мы видим, что не коснулась Тебя наша смерть [3].

Св. Кирилл Иерусалимский оставил на данную тему следующий комментарий:

Устрашилась смерть, увидев кого-то столь необычного, пришедшего в ад, но не связанного его узами. Почему вы, привратники ада, увидев Его, ужаснулись? Что за необычайный страх овладел вами? Смерть побежала, и бегство обнаружило страх.

Тема низвержения демонов была значимой и для богословов-каппадокийцев. Так, Амфилохий Иконийский оставил следующий комментарий:

Когда [Христос] явился аду, Он разорил гробницы его и опустошил хранилища. Опустошил же не явно противоборствуя, но невидимо подавая воскресение. Ибо никого не развязывал, но все были отпущены, ни с кем не разговаривал, но свобода была возвещена, никого не звал, но все побежали за Ним. Ибо когда Он явился как Царь, унижен был тиран, воссиял свет и рассеялась тьма. Ибо можно было видеть всякого узника узревшим свободу и всякого пленника радующимся о воскресении [2].

Иоанн Златоуст обращается к той же теме:

Сегодня все места ада обходит Господь наш; сегодня Он сокрушил врата медные, сегодня сломил засовы железные. Обрати внимание на точность выражения. Не сказал: «Открыл врата медные», но «сокрушил врата медные», дабы место пребывания в узах сделалось бесполезным. Не снял засовы, но сломал их, дабы стража сделалась немощной. Итак, когда Христос сокрушит, кто другой сможет исправить? Желая показать, что смерть имеет конец, Он сокрушил врата медные. Медными же назвал не потому, что врата были из меди, но чтобы показать жестокость и неумолимость смерти... Хочешь знать, как была она сурова, неумолима и тверда, словно алмаз? В течение столь долгого времени никто не убедил ее отпустить ни одного из тех, кем она обладала, пока, сойдя [во ад], не принудил ее [к этому] Владыка ангелов [2].

Параллели к варианту «логово среди льда» мы также можем найти и у Амфилохия Иконийского, который называет ад «гробницами и хранилищами», которые расхитил Христос, чтобы даровать плененным в них вечное блаженство, и у Иоанна Златоуста, который пишет:

Сначала Он связал сильного, а потом расхитил сосуды его, почему [пророк] и добавляет: «сокровища темные, невидимые»... Ведь это место ада было мрачным и безрадостным, и никогда не приняло оно естество света; поэтому и назвал он их темными, невидимыми. Он называет ад «сокровищами темными». Это справедливо, ибо великое богатство хранилось там. Ведь все естество человеков, которое суть богатство Божие, прельстившим первого человека диаволом было ограблено и подведено под ярмо смерти... Как некий царь, найдя главаря шайки разбойников, который нападал на города, повсюду совершал ограбления, скрывался в пещерах и там прятал богатство, связывает этого главаря разбойников и предает его казни, а сокровище переносит в царские хранилища, так поступил и Христос: главаря разбойников и тюремного надзирателя, то есть диавола и смерть, Он связал Своей смертью, а все богатство, то есть род человеческий, перенес в царские хранилища... Тиран приведен пленным, сильный — связанным; сама смерть, бросив оружие, обнаженной прибежала к ногам Царя [2].

Интересно также отметить, что эфиопская Книга Иова называет ад «логовом для скотов», а Иоанн Златоуст применяет для описания этого места схожую метафору, сравнивая его с пещерой разбойников, где спрятаны украденные сокровища.

Теперь обратим внимание на слово «скоты» в Иов. 40:15, которое имеет параллель «четвероногие» в Септуагинте. Для толкования этой метафоры нужно отыскать параллельный стих в Псалтири: «Как овцы во аде водворились они, смерть пасет их» (Пс. 48:14). При сравнении можно заметить, что Пс. 48:14 и Иов 40:15 говорят о схожих вещах, только в греческой Псалтири эта мысль выражена более явно, а в эфиопской Книге Иова — перифрастично. В обоих текстах говорится, что есть некие скоты (в Псалтири конкретнее — овцы), находящиеся во аде, который в эфиопской Книге Иова описывается как ледяная бездна. В Псалтири сказано, что они во аде «водворились», а в Книге Иова подробнее — что «зверь зверей» устроил им там логово. Вероятнее всего, что Пс. 48:14 является «ключом» к возникшему эфиопскому варианту, и тогда можно допустить еще одно толкование: «скоты его» — это души, которые обольстил диавол, тем самым устроив им посмертный дом в ледяной бездне.

Надо также учесть, что фраза «он устроил логово для скотов своих», переведенная в русском переводе эфиопской Книги Иова, во французском подстрочнике дословно звучит « il fit la maison de ses animaux », что значит «он устроил дом для скотов своих», и думается, что буквальный перевод здесь богаче смыслами, потому что именно в нем проявляется отсылка к стиху «И гроби их жилища их во век» (Пс. 48:12). Под вечной могилой в рамках библейской картины мира подразумевается преисподняя. Итак, гробницы (τάφοι) в Пс. 48 называются «жилищами вовек», то есть преисподняя (в другом понимании — могила) называется вечным домом для грешников, потому что именно такова их посмертная участь. А то, что в этом стихе говорится именно о грешниках, подтверждает следующая экзегеза:

«Гробами» означает мертвенность, в какую облекли душу свою, не мыслив о Боге ничего истинного и правого (Афанасий Великий);

У кого жизнь исполнена мертвых дел по причине всякого греха, у тех «жилища — во век гроби». Кто стал мертв грехопадениями, тот живет не в доме, но в гробу, потому что душа его омертвела (Василий Великий) [16].

Таким образом, позволим себе высказать гипотезу: эфиопские переводчики испытывали сложности с переложением стиха Иов. 40:15 и, чтобы решить данную проблему, использовали параллельные тексты, которые они обнаружили в двух близких стихах Пс. 48:12 и Пс. 48:15, и на основе этих близко стоящих стихов создали перифрастический перевод. Мы можем сделать вывод, что в основе перевода Иов. 40:15 лежит псалом 48, и смысл этой строки в эфиопской версии Книги Иова частично перенесен из понимания образов в Пс. 48:12–15.

Само же понимание ада как «дома» для душ, в котором они против их воли содержатся и из которого будут в конце концов изведены, мы встречаем в новозаветной литературе:

Или, как может кто войти в дом сильного и расхитить вещи его, если прежде не свяжет сильного? и тогда расхитит дом его (Мф. 12:29).

В этом смысле понимал эту строку еп. Михаил Лузин:

«Дом сильного» — царство сатаны, которого Господь «называет сильным не потому, что он таков по природе; но указывает на его прежнюю большую власть, какую он имел над нами по нашей беспечности» (Златоуст). «Вещи его» — орудия, которыми хозяин дома пользуется для различных целей; в приложении к царству сатаны это демоны, которыми он пользуется для различных злых своих целей в отношении к людям, а равно и люди, творящие волю его, исполняющие желание его» (ср. Ин. 8:44) [16].

Древние Отцы Церкви в этой строке «дом» понимали как погрязший во зле мир (св. Иероним, блж. Феофилакт Болгарский) [6].

Параллельный стих из Евангелия от Луки раскрывает соотнесение ад — дом еще полнее:

Когда сильный с оружием охраняет свой дом, тогда в безопасности его имение; когда же сильнейший его нападет на него и победит его, тогда возьмет все оружие его, на которое он надеялся, и разделит похищенное у него (Лк. 11:21–22).

Именно так толкует эту строку Макарий Великий:

Древо безоружное, Крест без железа и тело мертвое победили и умертвили диавола и ангелов его (Мф. 25, 41), ибо собственным оружием Сильнейший, победив сильного воина, предал смерти его. И ныне (Господь) приходит ко всякой душе, истинно взыскующей Его, и, приближаясь к ней, сокрушает и уничтожает силу тьмы, сковывающую и стерегущую душу [4].

А блж. Феофилакт Болгарский пишет, что «похищенное у него» — это души людей, которые были как бы добычей его (диавола)». Он как бы от лица Христа писал:

Я исторг у него и поручаю каждого особому Ангелу, верному хранителю, чтобы вместо беса, у которого он был во власти, управлял им Ангел [4].

Св. Василий Великий, оставляя комментарий к Пс. 48:14, понимает метафору «скотов» именно в таком смысле:

«Положил их словно овец в аду, смерть будет пасти их». [Людей] скотоподобных и примкнувших к скотам неразумным, словно овец, не имеющих ни разума, ни силы защитить себя, похищающий в плен, будучи врагом, уже вогнал в свою собственную ограду и предал смерти, [чтобы она] пасла [их]. Ибо смерть пасла людей от Адама до времени Моисеева закона, пока не пришел истинный Пастырь, положивший душу Свою за овец Своих и вместе с Собой воскресивший их и изведший из темницы ада в утро воскресения...» Развитие эта метафора получила в Евангелии от Матфея: «и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую. Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: «идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: «ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня» (Мф. 25:32–43) [12].

Интересно, что в эфиопской версии Книги Иова образ зверя встречается не только в последних главах, но и в 5-й главе книги: «Посмеешься над нечестивыми и беззаконниками и зверей в зарослях тростниковых не убоишься» (Иов. 5:22). При чтении создается впечатление, что речь идет об одном и том же звере: «он ложится под тенистыми деревьями, под кровом тростника и в болотах» (Иов. 40:16). В обоих случаях древние толкователи видели в образе зверя аллегорию лукавого:

Тростник этот наполнен был львами, скрывавшимися в болоте и там подстерегавшими идущих в Иерусалим. Посему, как идущих в Иерусалим подстерегали львы, так и шествующих в мысленный Иерусалим подстерегают мысленные львы (Афанасий Великий) [17].

«Запрети зверем тростным»; в иных же списках читается: «лесным». Но принять ли лес, или трость, тем и другим означается бесплодие. Имеют же их жилищем своим мысленные звери, которых Пророк научил изгонять призыванием имени Божия» (блж. Феодорит) [14].

Григорий Двоеслов переводит эту строку немного иначе: «Не будешь бояться зверя земли» [Иов. 5:22], сравнивая его со «зверем, выходящим из земли» (Откр. 13:11), описанном в книге Апокалипсис, «которого понимали как аллегорию антихриста или сатаны» [15]. Григорий Великий пишет:

Ибо наш хитрый враг называется «зверь земли», потому что он набрасывается с насилием своей дикой природы, ухватывает души грешников в час их смерти. Ибо тех, кого он вводит в заблуждение лестью в течение их жизни, он хватает с жестокостью, когда они умирают. В противоположность сему образу Господь дает обещание о Церкви избранных через пророка: «Хищный зверь не взойдет на него» (Ис. 35:7). Ибо это значит, что псалмопевец умоляет Господа в таких словах: не исторгнет он мою душу, как лев [Пс. 7:3]. Таким образом, он снова говорит: услышь голос мой, Боже, в моей молитве, сохрани душу мою от страха врага [Пс. 63:2]. Ибо, когда они живут, они прекрасно боятся Судью, так что, когда они умирают, они могут не бояться клеветника. Тогда хорошо сказано: не будешь бояться зверя земли [15].

Очевидно, эфиопский вариант Иов. 5:22 сформировался на основе влияния Псалтири, а именно Пс. 67:31: «Запрети зверям тростным, собранию волов среди телиц народов заключать оцененных серебром, расточи народы, желающие войны».

Церковнославянское выражение «зверям тростным» означает «зверям, обитающим посреди тростника». Греческое соответствие церковнославянскому выражению таково: ἐπιτίμησον τοῖς θηρίοις τοῦ καλάμου. Слово καλάμου в греческом языке означает «тростника», и других смыслов не имеет, но тогда возникает вопрос: каков генезис варианта καλάμου? Подсказки для решения этого вопроса содержатся в комментариях блж. Феодорита, который упоминает, что вместо слова «тростных» «в иных списках читается “лесным”» [14]. Для ответа на вопрос о происхождении данных вариантов обратимся к еврейскому тексту: «Опустошению и голоду посмеешься, и зверей земли не убоишься» (Иов. 5:22). Именно в такой форме мы встречаем эту строку у Григория Великого: «Не будешь бояться зверя земли» (Иов. 5:22). Выражение «звери земли» на греческой септуагинтальной почве превратилось в θηρίων ἀγρίων, то есть авторы Септуагинты восприняли сложное выражение «звери земли» как «звери дикие», то есть живущие на земле, не одомашненные. Само же слово ἀγρίων можно перевести как «дикие, лютые, свирепые, необузданные, ужасные» [5, c. 26].

Множество негативных ассоциаций, связанных с этим словом, повлияло на экзегезу этого места в Писании. Обратим внимание, что еврейский текст лишен подобных коннотаций, но они возникают только в греческом языке. Однако допустим, что авторы Септуагинты были близки к тому, чтобы дать кальку в качестве перевода, так как ἀγρίων — однокоренное слово к άγραυλέω — «жить в поле», «жить под открытым небом», а также к «άγριας» — «полевая, дикая» и «άγρίδιον» — «небольшое поле» [5, с. 25–26].

Таким образом, говоря θηρίων ἀγρίων, авторы Септуагинты имели в виду «зверей полевых», живущих в дикой природе, хотя само слово ἀγρίων лишь намекает на смысл «живущий в поле», зато обрастает негативными переносными оттенками значения.

Однако ни еврейский, ни греческий текст не дают вариантов «лесные» и тем более — «тростные». Думается, что оба эти варианта происходят либо от перевода из непосредственно еврейского текста, либо от септуагинтального соответствия слову на иврите. Но все это не объясняет появления в эфиопском тексте варианта «тростные звери». Здесь позволим себе высказать две гипотезы: либо эфиопские переводчики-экзегеты решили, что в Иов. 5:22 и Иов. 40:16 речь идет об одном и том же «тростном звере» (а исследования показывают, что они прекрасно знали святоотеческое толкование этого образа), либо в этом месте эфиопские переводчики испытывали трудности, и, решая эту переводческую проблему, нашли параллельную строку из Псалтири со схожим смыслом, и под ее влиянием перевели текст. Но выбор параллельного текста из Псалтири для перевода Иов. 5:22 также отчасти обусловлен тем, что в Иов. 40:16 упоминается зверь, «который под всяким деревом спит: под камышом, лотосом и тростником».

Параллель «полевой» — «дикий» в еврейском тексте и Септуагинте соответственно проявляется в следующей строке Иов. 5:23: «Ибо с камнями полевыми у тебя союз, и звери полевые в мире с тобою». В греческом тексте на этом месте: «Ибо с дикими камнями у тебя (будет) союз, и дикие звери будут в мире с тобою». В греческом оригинале на этом месте также, как и в предыдущей строке, стоит слово ἄγριοι: θῆρες γὰρ ἄγριοι εἰρηνεύσουσίν σοι.

О строке Иов. 5:23 нужно сказать следующее. П. А. Юнгеров дает перевод этого стиха с учетом церковнославянского текста, в котором он выглядит следующим образом: «зане с камением дивиим завет твой: зверие бо дивии примирятся тебе». Однако современные издания Септуагинты дают укороченный вариант стиха, включающий только вторую часть: «И дикие звери будут жить в мире с тобой» [7; 10]. Такой же вариант присутствует и в эфиопской Книге Иова: «И звери пустынные будут в мире с тобой» [8, с. 20]. От греческой септуагинтальной версии этот стих отличается только словом «пустынные», что для эфиопских читателей должно было подразумевать «дикие».

При этом под «зверями», которые «будут в мире с тобой», по-прежнему понимаются искушения, подавленные силой воли:

Под «зверями» тоже можно понять движения плоти, которые, в то время как уязвляют ум, побуждая поведение, которое противоречит здравому смыслу, восстают против нас, как звери. Но когда сердце склонено под Божественным Законом, даже подстрекательства плоти уменьшаются, так что, хотя и искушая нас, они тихо бормочут, но они никогда не восстают так высоко, чтобы перейти к исполнению на деле [11].

Однако критическая Оксфордская Септуагинта [8] указывает, что существуют греческие списки, где первая часть параллелизма («Ибо с дикими камнями у тебя (будет) союз») переведена. Очевидно, церковнославянский перевод опирался именно на такой вариант как на более полный.

Итак, в ходе исследования было выяснено, что строка «И он поднялся на высокую гору, и устроил логово скотам своим среди льда» является перифрастическим вариантом греческого стиха «Восшедши на отвесную скалу, он доставил радость четвероногим в тартаре». Перевод эфиопской Книги Иова был произведен христианами, поэтому, чтобы понять механизмы этого перифраза, необходимо было изучить образность данного стиха в более широком контексте христианской литературы. В ходе работы было выяснено, что «льды», упомянутые в эфиопском тексте, — это ледяная бездна ада, которая соответствует греческому «тартару», что можно проверить на основании Иов. 38:30. Очевидно, что упоминание льда в Иов. 40:15 появилось именно под влиянием этого стиха. Интересно также отметить, что эфиопская Книга Иова называет ад «логовом для скотов», а Иоанн Златоуст применяет для описания этого места схожую метафору, сравнивая его с пещерой разбойников, где спрятаны украденные сокровища. Для того чтобы истолковать образ «скотов», как они названы в эфиопском тексте, автор обратился к параллельной строке из Псалтири: «Как овцы во аде водворились они, смерть пасет их» (Пс. 48:14), которая почти дословно совпадает с исследуемым стихом, только «скоты» там названы «овцами», «ледяное логово», которое «устроил» «зверь зверей» для своих «скотов», — «адом», в котором «водворились овцы», а «зверь зверей», под которым христианская экзегеза понимает лукавого, — «смертью», которая «пасет свою паству».

Автор статьи предлагает интерпретировать перифрастический перевод греческого текста эфиопскими переводчиками через призму псалтырного стиха Пс. 48:14, так как то, что сказано в эфиопском тексте сложным метафорическим языком, в Псалтири передано в ясных выражениях и есть вероятность, что именно псалтырный стих стал основой для эфиопского перевода. Тогда можно допустить еще одно толкование стиха: «скоты его» — это души, которые обольстил диавол, тем самым устроив им посмертный дом в ледяной бездне. Само же понимание ада как «дома» для душ, в котором они против их воли содержатся и из которого будут в конце концов изведены, мы встречаем в новозаветной литературе.

В ходе исследования было выяснено, что в эфиопской версии Книги Иова образ зверя встречается не только в последних главах, но и в 5-й главе книги (Иов. 5:22). В обоих случаях древние толкователи видели в образе зверя аллегорию лукавого. Автор статьи считает, что эфиопский вариант Иов. 5:22 сформировался на основе влияния Псалтири, а именно Пс. 67:31. Еврейское выражение «звери земли» на греческой септуагинтальной почве превратилось в θηρίων ἀγρίων, то есть авторы Септуагинты восприняли сложное выражение «звери земли» как «звери дикие». Однако ни еврейский, ни греческий текст не дают вариантов «лесные» и тем более — «тростные». Думается, что оба эти варианта происходят либо от перевода из непосредственно еврейского текста, либо от септуагинтального соответствия слову на иврите. Но все это не объясняет появления в эфиопском тексте варианта «тростные звери». Здесь позволим себе высказать две гипотезы: либо эфиопские переводчики-экзегеты решили, что в Иов. 5:22 и Иов. 40:16 речь идет об одном и том же «тростном звере», либо в этом месте эфиопские переводчики испытывали трудности, и нашли параллельную строку из Псалтири со схожим смыслом, и под ее влиянием перевели текст. Но выбор параллельного текста из Псалтири для перевода Иов. 5:22 также отчасти обусловлен и Иов. 40:16.

Библиографический список

1.    Авдеенко Е. А. Стенограммы лекций. Иов. URL: http://userdocs.ru/astromoiya/17283/index.html?page=23.

2.    Алфеев И. Христос — Победитель ада. Тема сошествия во ад в восточно-христианской традиции. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Ilarion_Alfeev/hristos-pobeditel-ada-tema-soshestvija-vo-ad-v-vostochno-hristianskoj-traditsii/2_2.

3.    Алфеев И. Христос — Победитель ада. Христианская поэзия II века. URL: http://www.biblioteka3.ru/biblioteka/ilarion_alfeev/hristos_pobeditel_ada/txt04.html.

4.    Горский А. Толкование на группу стихов: Мф: 12: 29-29 URL: https://ekzeget.ru/bible/evangelie-ot-matfea/glava-12/stih-29/.

5.    Григорий Двоеслов. Толкование на группу стихов: Иов: 5: 22-22. URL: https://ekzeget.ru/interpretation/kniga-iova/glava-5/stih-22/grigorij-dvoeslov-svatitel/.

6.    Григорий Двоеслов. Толкование на группу стихов: Иов: 5: 23-23. URL: https://ekzeget.ru/interpretation/kniga-iova/glava-5/stih-23/grigorij-dvoeslov-svatitel/.

7.    Дворецкий И. Х. Древнегреческо-русский словарь. М., 1958. 1904 с.

8.    Книга Иова (эфиопская версия) / Пер. с франц. подстрочника А. М. Надежкина. Нижний Новгород, 2019. 124 с.

9.    Лузин М. Толкование на группу стихов: Мф: 12: 29-29. URL: https://ekzeget.ru/interpretation/evangelie-ot-matfea/glava-12/stih-29/mihail-luzin-episkop/.

10.  Септуагинта. URL: https://manuscript-bible.ru/.

11.  Септуагинта. URL: https://www.academic-bible.com/en/online-bibles/septuagint-lxx/read-the-bible-text/bibel/text/lesen/stelle/18/50001/59999/ch/f86b0ac64af3f09664d257d3bb2a1ed6/.

12.  Толкования на Лк. 11:21. URL: http://bible.optina.ru/new:lk:11:21.

13.  Толкования на Откр. 20:1 / Свт. Андрей Кесарийский. URL: http://bible.optina.ru/new:otkr:20:01.

14.  Толкования на Пс. 67:31 / Афанасий Великий. URL: http://bible.optina.ru/old:ps:067:31.

15.  Толкования на Пс. 67:31 / Феодорит Кирский. URL: http://bible.optina.ru/old:ps:067:31.

16.  Толкования Пс. 48:12. URL: http://bible.optina.ru/old:ps:048:12.

17.  Толкования Пс. 48:15 / Василий Великий. URL: http://bible.optina.ru/old:ps:048:15.

18.  Patrologia Orientalis. P., 1907. Vol. 2. 688 p.