+7 (831) 262-10-70

НИЖНИЙ НОВГОРОД, УЛ. Б. ПОКРОВСКАЯ, 42Б

+7 (495) 545-46-62

МОСКВА, УЛ. НАМЁТКИНА, Д. 8, СТР. 1, ОФИС 213 (ОБЕД С 13:00 до 14:00)

ПН–ПТ 09:00–18:00

Перспективы профессии переводчика

Коряжкина Юлия Сергеевна — Переводчик, Дзержинск, Россия

Мы живем в эпоху, когда научно-технический прогресс воплощает в жизнь многие идеи писателей-фантастов. Технологии совершенствуют и преобразуют практически все области науки и промышленности. Это коснулось и «рабочих лошадок просвещения». Портрет современного переводчика почти не имеет ничего общего с прошлыми представлениями. Канули в лету времена, когда переводчик целыми днями сидел в конторе, обложившись двухтомными словарями. Сейчас он может работать дома, в командировке, на отдыхе, вооружившись одним портативным девайсом. Многочисленные переводческие программы (CAT-tools) позволяют хранить внушительные объемы переводческой памяти, терминологических баз и глоссариев. Появление машинного перевода, которое сначала было воспринято многими переводческими агентствами в штыки, еще больше упростило работу переводчика, сведя потребность в его услугах к постредактированию. Поэтому, если говорить о письменных переводах, в будущем будут требоваться скорее специалисты различных предметных областей, нежели лингвисты-переводчики. К последним будут предъявляться (и уже предъявляются) требования, выходящие за рамки просто владения иностранными языками. Это должен быть технически подкованный специалист, способный быстро и интуитивно осваивать новые софт-ресурсы, устранять возникающие в процессе работы ошибки и проблемы, а также работать в режиме многозадачности. Все это ведет к тому, что потребность в лингвистах на рынке труда, скорее всего, будет снижаться.

Не слишком радужная перспектива, особенно для тех, кто посвятил переводческому делу годы жизни. Но разберемся, так ли все плохо и так ли легко заменить переводчика-профессионала. Если говорить о том же машинном переводе, то наглядным примером незаменимости человека будет служить художественный или литературный перевод.

К слову, недавно я участвовала в проекте перевода книги Гектора Манро (Саки) “The Westminster Alice”. Проект возглавила Надежда Семеновна Казанцева, в нем приняли участие еще пять переводчиков. Можно сказать, что в некотором роде сбылась моя мечта — замахнуться на нечто, похожее на «Алису» Кэрролла: «Алиса» Саки — это политическая пародия на произведения Кэрролла. В ней автор также виртуозно использует стилистические средства, присущие литературе абсурда. Уже в названии присутствует игра слов. Понятно, что прямой перевод, «Вестминстерская Алиса», если бы и отразил замысел автора, то не передал бы в полной мере игру слов. В ходе мозгового штурма было предложено несколько идей: «Алиса в верхних эшелонах», «Алиса в высшей лиге», «Алиса на политическом олимпе». Казалось, все варианты довольно удачные, но в итоге было найдено, на мой взгляд, просто идеальное решение: «Алиса в закулисье», где идея произведения не только отражена в полной мере, но и подается не прямо, как и все содержание книги, а также присутствует явная фонетическая игра слов. Думаю, что даже если в машинный перевод внедрить некую творческую функцию, позволяющую искать разные варианты перевода, он не сможет учесть всех тонкостей, на которые способен человеческий мозг.

Ну и еще ряд примеров из этого проекта.

В «Алисе» Саки сатира автора направлена на политических деятелей Великобритании того времени, в частности на их непопулярную политику в условиях шедшей тогда англо-бурской войны.

В первой главе появляется некое существо, которое автор назвал Ineptitude, что олицетворяет некомпетентность, неумение, неспособность, неуместность. Здесь тоже пришлось «побрейнштормить». В итоге родился господин Неуместингс, или, нарицательно, Пустое место.

И вот одно из предложений, с которым довольно успешно справился машинный перевод.

Alice followed the direction of its glance and noticed for the first time a figure sitting in a very uncomfortable attitude on nothing in particular. — Алиса проследила за направлением его взгляда и   впервые заметила фигуру , сидящую в   очень неудобной позе ни на   чем конкретно .

На первый взгляд, практически не к чему придраться. Но вспомним, что речь идет о литературе абсурда, пародии, аллегориях, а в нашем случае это некомпетентный или просто недобросовестный чиновник.

В итоге вот что получилось:

Алиса проследила за его взглядом и увидела странное существо, изогнувшееся в крайне неудобной и неубедительной позиции.

Еще один кусочек текста, с которым пришлось повозиться:

The King is only made of pasteboard, you know, with sharp edges; and the Queen”—here the Cat sank its voice to a whisper—“the Queen comes from another pack, made of Brummagem ware, without polish, but absolutely indestructible; always pushing, you know; but you can’t push an Ineptitude. — Король, знаете ли, сделан только из картона с острыми краями, а Королева, — тут Кот понизил голос до шепота, — Королева из другой стаи, сделанной из Бруммагемской посуды, без блеска, но абсолютно неразрушимая; всегда давит, знаете ли; но нельзя давить на Неумелость.

Тоже поражает, насколько успешно справился машинный перевод.

Но проанализируем этот кусочек. Как и в кэрролловской «Алисе» коронованные особы представлены в виде игральных карт. С картоном все понятно (за исключением острых углов, которые говорят о некоторой несговорчивости монарха), но что делать с бирмингемской керамикой? Во-первых, карты не делают из керамики. Во-вторых, словарь выдает нам следующие переводы слова Brummagem: «поддельный, дешевый, низкопробное изделие». То есть нужно передать, что королева не голубых кровей, но с характером.

Поскольку через несколько абзацев речь идет о Казначее, который тоже сравнивается с картоном (а именно, с тонким, непрочным картоном), нужно найти какой-то материал, который позволит решить эту переводческую задачу.

Т he Treasurer says that whatever is done must be done cheaply — I am afraid the Treasurer is the weakest member of the pack,” he added anxiously. “Only made of Bristol board, you know,” explained the Cat aside to Alice.

Был предложен очень интересный вариант с хлебобулочными изделиями, где королева была сухарем, а казначей — хлебным мякишем. Но после нескольких переработок и редакций получилось следующее:

«Монарх — он козырь, и материал под стать: блестящий, глянцевый, сказал — отрезал. Королева и вовсе из другой колоды, железный характер. Без особого блеска, а не согнуть. Не заржавеет, так сокрушит. А этот — просто промокашка, жеваная бумага. И не сдвинуть — под руками расползается».

«А Казначей полагает, главное — дешевизна. Слабая масть, бывает».

В итоге был сохранен первоначальный замысел автора — сравнение героев с игральными картами — и удалось все это передать на русском, не нарушая логики вещей. Но окончательный вариант свидетельствует о том, что перевод — это не только передача смысла слов с помощью словарных статей. Необходимо видение за словами и предложениями нескольких смыслов, виртуозное владение родным языком и языком исходного текста. Эти требования применимы не только к литературному или художественному переводчику. В любой предметной области отличное знание исходного и целевого языка и понимание, что малейшее изменение грамматической структуры предложения может в корне изменить его смысл, говорит о том, что еще рано упразднять профессию переводчика.