+7 (831) 262-10-70


+7 (495) 545-46-62


ПН–ПТ 09:00–18:00

  • Lingvoculturological Understanding of the “Teacher” Concept in the Russian and the Uzbek Languages

    Lingvoculturological Understanding of the “Teacher” Concept in the Russian and the Uzbek Languages

    Nosirova Mubina Olimovna — Lecturer at the Department of General Linguistics, Uzbekistan State University of World Languages, Tashkent, Uzbekistan

    The teacher is the main person in the life of the individual and modern society. A person gains experience passes it on to his children or students, who, in turn, teach their children and students. Thus, a person lives and develops for more than one millennium. Human possibilities are endless, his memory, his ability to analyze, create, move quickly and even fly, there is evidence that a person is constantly developing and developing thanks to knowledge and those who give this knowledge.

    The profession of a teacher is the most important and in demand all over the world, despite the status of modern trends.

    During the formation of mankind, before the emergence of the concept of a profession, specialty, teachers and mentors were the most experienced members of families or tribes. Over time, each teacher practiced certain skills related to hunting, craft, etc.

    The ancient Chinese thinker Confucius wrote that a teacher should pass on his knowledge, his experience from generation to generation. A breakthrough in the development of this human activity was made in Ancient Greece, in which schools and educational institutions first appeared. Ancient Greek philosophers often acted as teachers themselves in their schools. Since the Middle Ages, teaching, education has become compulsory for every clergyman and ruler. Gradually, education and the compulsory acquisition of knowledge, literacy, began to acquire a mass character. Almost all representatives of the upper strata of the population began to study.

    The most accurate definition of the profession was given in the dictionary of S. I. Ozhegov “A teacher is a person who teaches everything, a person who teaches something, a teacher. School teacher. Mathematics teacher. Home teacher. Honored teacher (honorary title). 2. The head of the teaching (in 2 meanings), a person who teaches (taught) something. Great teachers are philosophers, teacher [2, p. 506].

    D. N. Ushakov defines representatives of this craft as those who “are engaged in teaching a subject in elementary or secondary school”. According to the small academic dictionary of the Russian language, a teacher is one who teaches a subject within the walls of a school, or one who teaches and teaches others [3, p. 728].

    When a teacher starts teaching, he must take into account three important factors:

    1.   Whom to teach? Pupil or student, student of a medical university, technical or philological faculty, or a person without special education.

    2.   What to teach? In the process of teaching, it is necessary to focus on one aspect of any discipline, and not teach everything at once.

    3.   Which method is better to use? To explain or consolidate the material received, it is necessary to adhere to certain techniques and methods, depending on a particular topic.

    The attitude to the teacher in different countries has similarities and differences.

    In the Russian language, the word teacher has a number of concepts and definitions, depending on the type of activity, for example, teacher, religious teacher, out-of-school student, leader, educator, mentor, child teacher, child mentor, master, leader, language teacher, tutor, etc.

    According to the teacher's encyclopedic dictionary, a teacher is a person engaged in teaching and educating students, as a rule, professionally trained. But a teacher is, first of all, a person who voluntarily takes on a high responsibility for the upbringing and education of another person, lets him into his consciousness and exercises spiritual guidance for him. Such a high role of the teacher can be combined with the performance of purely pedagogical functions at school, or it can be performed voluntarily by a teacher who is not at all a school teacher, for example, a confessor, elder friend, brother or father. A teacher in this sense is one who listens to the child, tirelessly monitors his growth, provides the necessary freedom, gives the necessary advice, warns against betrayal, superstition and hypocrisy. The teacher must understand the essence and intrinsic value of education [1, p. 684].

    Uzbekistan and Central Asia have created their own national pedagogical culture, which has become a historical and cultural tradition based on the ideas of scientific works of scientists and thinkers of the medieval East.

    A whole galaxy of outstanding scientists of the medieval Near and Middle East made a huge contribution to the development of teachings related to man, nature, their relationship and mutual influence, literacy, etc.

    According to the teachings of Al-Farabi, pedagogy is a real art that controls the will and desire of an educated person in a certain direction, in accordance with the means and methods, and a teacher is a ruler, mentor, educator.

    According to A. Beruni, “a person will never achieve the highest benefits without the experience of knowledge, without the ability to distinguish truth from emptiness”.

    Alisher Navoi's scientific works have made a huge contribution to the development of culture and education in Uzbekistan. His ideas about humanistic pedagogical culture and scientific activity as the founder of Uzbek literature, thinker, scientist, artist, musician and statesman are the main guideline of pedagogical development.

    The understanding of the education and teaching of Alisher Navoi is distinguished by great humanism. He believed that a person is the highest being in the world, and his child is a bright light that not only illuminates the house, but brings joy to his family. But it is not enough to love and take care of your own children; it is necessary to love and take care of all children — about the future generation. A. Navoi believed that a child alone is not able to distinguish good from bad deeds. Therefore, the role of the teacher in the child's life is an integral part of it, which will certainly have a beneficial effect on him. At the same time, the teacher must have both broad knowledge, but also set the right example, be the one for whom the children could be equal with knowledge.

    As for the word “teacher” itself, the following words are used in the Uzbek language in this sense: “ o’qituvchi”, “muallim”, “ o’rgatuvchi”, “ustoz”, “domla”. The word “ o’qituvchi” denotes the professional activity of a person, and “ustoz”, “ustod”, “domulla” (“domla”) has a much broader meaning. Below we will consider these concepts in the dictionary entries of the Explanatory Dictionary of the Uzbek language [4].

    The word “o’qituvchi” in the explanatory dictionary of the Uzbek language is defined as: “fan, tarbiya asoslaridan birini o’qitadigan, dars beradigan kishi; muallim” (a teacher is a person who teaches one of the foundations of science and education), people engaged only in pedagogical activities [4, p. 462].

    The word “domla” is colloquial, the literary variant is “domulla”. Addressing the teacher “domla” expresses respect for his knowledge and experience. According to the explanatory dictionary of the Uzbek language, “domulla” (ind.) has several meanings:

    1.   Diniy maktab muallimi (teacher of religious school).

    2.   Madrasani bitirgan mulla kishi (mullah who graduated from madrasah).

    3.   O’rta va oliy maktab o’qituvchisi (middle and high school teacher) [4, p. 215].

    The word “muallim” (Arabic) in the explanatory dictionary of the Uzbek language is teaching, teacher, mentor, person who gives lessons [4, p. 371].

    “Ustoz” (Arabic) — muallim, o’rgatuvchi. 1. Kasb, hunar, ilm, va h.k. ni o‘rgatuvchi, muallim. 2. Yo’l-yo’riq ko’rsatuvchi, tarbialovchi, murabbiy; rahnamo, o’qituvchi, muallim (teacher, educator: 1. Profession, craft, science, teacher. 2. Instructor, mentor, coach; guide, teacher) [4, p. 489].

    “Ustod” (Khorazm) — muallim, o’rgatuvchi (teacher) [4, p. 491].

    In terms of content and in relation to the teacher, the words “ustoz” and “domulla” have a sublime and spiritual understanding of education and upbringing, which do not carry the concepts of “o’qituvchi”, “muallim”, “ustod”, since these words have more practical understanding of a teacher than a spiritual mentor.

    Thus, the importance of the profession of a teacher, a teacher is of paramount importance in a person's life. Therefore, a person who embarked on this difficult path understands the seriousness and responsibility of his craft, his mission. Each teacher is a significant figure for the student, the one whom they look up to, therefore in the Eastern culture ustoz teaches not only school or university disciplines, but also life. A good teacher knows how to find an approach to each pupil or student, to interest, and most importantly teach the basics of the scientific craft.


    1.    Безрукова В. С. Основы духовной культуры // Энциклопедический словарь педагога. Екатеринбург, 2000. 937 с.

    2.    Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка. М.: Мир и образование: Оникс, 2011. 736 с.

    3.    Ушаков Д. Н. Толковый словарь русского языка: ок. 30 000 слов. М.: Астрель: АСТ: Хранитель, 2006. 910 с.

    4.    O’zbek tilining izohli lug’ati: 80 000 dan ortiq so’z va so’z birikmasi: 5 zhildli / O’zR FA A. Navoij nomidagi Til va adabiyoti in-ti; A. Madvaliev tahriri ostida; tahrir haj"ati E. Begmatov [etc.]. Toshkent: O’zbekiston millij enciklopediyasi, 2006–2008.

  • Специфика перевода фразеологизмов

    Специфика перевода фразеологизмов

    Автор: Джуманова Дилбар Рахимовна, кандидат педагогических наук, доцент кафедры русского языка и литературы, Узбекский государственный университет мировых языков, г. Ташкент, Узбекистан

    Статья подготовлена для публикации в сборнике «Актуальные вопросы переводоведения и практики перевода».

    Одной из важных проблем исследования фразеологических единиц является осуществление их перевода, что связано с такими направлениями языкознания, как лингвокультурология, межкультурная коммуникация, когнитивная лингвистика, а также с методическими аспектами. С одной стороны, чтобы в совершенстве владеть русским языком, необходимо понимать русские фразеологизмы, языковую картину мира, с другой стороны, знание и понимание фразеологизмов является своего рода критерием степени владения русским языком.

    По мнению переводоведов, фразеологизмы занимают едва ли не первое место в шкале «непереводимости» или «труднопереводимости». «Непереводимость» или «труднопереводимость» отмечают все лингвисты как одно из характерных свойств идиом; на нее ссылаются сторонники «теории непереводимости»; с трудностью перевода идиом сталкиваются и переводчики-практики.

    Чтобы в теоретическом плане говорить о приемах перевода фразеологизмов, необходимо всю фразеологию русского языка расклассифицировать по какому-то обоснованному критерию на группы, в границах которых наблюдался бы как преобладающий тот или иной прием, тот или иной подход к передаче русского фразеологизма на узбекский язык. Многие теоретики перевода в качестве исходной точки берут лингвистические классификации, построенные в основном на критериях неразложимости фразеологизма, слитности его компонентов, мотивировки значения, метафоричности, в зависимости от которых определяется место фразеологизмов в одном из следующих разделов: сращения, или идиомы, единства, сочетания и выражения.

    Такая классификация используется А.В. Фёдоровым для определения приемов перевода фразеологизмов. В частности, он отмечает отсутствие четких границ между отдельными рубриками, разную степень мотивированности фразеологизмов, прозрачности внутренней формы и национальную специфичность единств, которая может потребовать от переводчика приблизительно такого же подхода, как и сращения [3].

    Исследователи отмечают, что только по отношению к фразеологическим единствам и фразеологическим сращениям следует применять различные приемы перевода, причем перевод единств должен быть по возможности образным, а перевод сращений может осуществляться преимущественно посредством приема целостной трансформации.

    Подобный подход к классификации приемов перевода фразеологизмов вполне оправдан и правомерен, поскольку от степени слитности компонентов зависит как возможность полноценного перевода, так и выбор наиболее удачных приемов. Однако ведущие теоретики перевода, опираясь на лингвистические схемы, насыщают их своим содержанием, делают ряд модификаций и оговорок, вводят дополнительно деление на образные и безобразные единицы, на фразеологизмы пословичного и непословичного типа, перевод с учетом стиля, национального колорита, языка.

    Устойчивые сочетания традиционно переводят либо посредством фразеологического перевода, либо посредством нефразеологического перевода.

    Фразеологический перевод предполагает использование в тексте перевода идиом различной степени близости между единицей исходного языка и соответствующей единицей языка перевода – от полного эквивалента до приблизительно фразеологического соответствия.

    Эквивалент представляет собой фразеологизм, в нашем случае на узбекском языке, по всем показателям равноценный переводимой идиоме. Как правило, эквивалент вне зависимости от контекста должен обладать теми же денотативными и коннотативными значениями, т. е. между соотносительными фразеологическими оборотами не должно быть различий в отношении смыслового содержания, стилистической отнесенности, метафоричности, эмоционально-экспрессивной окраски.

    Фразеологические эквиваленты должны иметь приблизительно одинаковый компонентный состав, обладать рядом одинаковых лексико-грамматических показателей, например, сочетаемостью, принадлежностью к одной грамматической категории, употребительностью, связью с контекстными словами-спутниками, отсутствием национального колорита.

    Неполные эквиваленты могут отличаться от исходного фразеологизма синонимическими компонентами, небольшими изменениями формы, изменением синтаксического построения, иной сочетаемостью, иной морфологической отнесенностью: задирать (задрать) нос в значении «зазнаваться, важничать, чваниться» [4, c. 163] – бурнини (осмонга) кўтармоқ [1, c. 30], букв.: поднять нос (на небо). Однако общий смысл сохраняется.

    Часто образы двух фразеологизмов – исходного языка и языка перевода – могут не иметь между собой ничего общего как образы, однако общий смысл может остаться эквивалентным. Возможность передавать фразеологизмы аналогами с образностью, не имеющей точек соприкосновения в исходном языке и языке перевода, можно объяснить тем обстоятельством, что в большинстве случаев это стертые или полустертые метафоры, не воспринимающиеся совсем или воспринимающиеся подсознательно носителем языка. Так в обороте остаться с носом носитель русского языка не замечает никакого «носа». Этот фразеологизм в значении «остаться без того, на что рассчитывал» имеет в узбекском языке аналог икки қўлини бурнига тиқибқолмоқ, т. е остаться с двумя засунутыми в нос руками.

    Надоел как горькая редька – так говорят в русском языке, а в узбекском языке аналогичное выражение – Кўнгилга зиғир ёғдек тегмоқ, что буквально означает «надоел как зигирное масло» [1, c. 74].

    Фразеологизму изо всех сил соответствует аналог зур бериб [2, c. 115].

    Как сыр в масле катается пичоғи мой устида [2, c. 219], букв.: «его нож наверху масла».

    Куда Макар телят не гонял в значении «где-то очень далеко, на краю земли» в узбекском языке соответствует эквиваленту бир тупканинг тагида, что буквально переводится «под каким-то деревом» [1, c. 24].

    Как осиновый лист дрожит (трясется) – обычно в такое состояние человек приходит от сильного волнения, страха. Дрожать как осиновый лист – зир титрамоқ [3, c. 114]. Отметим, что осина не растет в Узбекистане, зир от слова зирилламок – побаиваться [5, c. 170], букв.: дрожать, побаиваясь.

    Обо всем, что очень просто или дешево в разговорной речи, говорят проще пареной репы или дешевле пареной репы. В узбекском языке в последнем случае говорят: сув текин [1, c. 116], букв.: вода бесплатна.

    Глупого, бестолкового человека в просторечии называют головой еловой,в узбекском языке – қовоқ калла, букв.: тыквенная голова [1, c. 163].

    Наобещать с три короба.Этот фразеологизм соответствует узбекскому: Пуч ёнғоқ билан кўйнини тўлдирмоқ, что буквально означает наполнять пазуху пустыми орехами, то есть много наобещать [1, c. 109].

    Как снег на голову – в узбекском языке используется эквивалент: Тарвузи култигидан тушди,что буквально переводится: у него арбуз упал из-под мышки, то есть человек огорошен, у него вдруг опустились руки [1, c. 121].

    Похожих как две половинки людей в узбекском языке сравнивают с двумя половинками одного яблока: Бир олманинг икки палласи(дай)[1, c. 23].

    Божий одуванчик – слабый человек. В узбекском языке соответствует выражение: Пуф деса (Бухорога) учиб кетади– так говорят о слабом, бессильном человеке [1, c. 109], букв.: дунешь – улетит (в Бухару).

    Не успеет глазом моргнуть – Ана-мана дегунча, кампир шафтолини данагидан айириб егунча– Не успеет старушка персик прожевать [1, c. 13], букв.: пока скажет тот, этот, пока старушка отделит персик от косточки и съест. 

    Нефразеологический перевод передает то или иное фразеологическое выражение при помощи лексических средств языка перевода. Здесь можно выделить лексический перевод, калькирование, а также описательный перевод.

    Обычно лексическим приемом пользуются в тех случаях, когда нет фразеологического эквивалента или аналога, который можно применить. При таком переводе теряется образность, экспрессивность или коннотативные значения, поэтому к такому типу перевода обращаются очень редко.

    Строго лексический перевод применим в тех случаях, когда то или иное понятие в одном языке обозначено фразеологизмом, а в другом – словом. Часто такому переводу поддаются фразеологизмы, имеющие в исходном языке синонимы-слова, иногда смысловое содержание может быть передано переменным словосочетанием. Подобные переводы, как правило, указывают точное семантическое значение фразеологизма, но в контексте любое соответствие должно приобрести «фразеологический вид» или хотя бы стилистическую окраску и экспрессивность, близкие к идиомам исходного языка.

    Так, интересно сравнение по цвету в узбекском языке с айвой. После изнурительной болезни обычно говорят о перенесшем болезнь человеке: Бехидек сарғайиб, ипакдек ингичка тортиб қолибди – он стал желтым, как айва, и тонким, как шелковая нить [1, c. 20].

    В узбекском языке есть поговорка: Шаф-шаф дегунча, шафтоли деган яхшироқ (Шоп-шоп дегунча, шафтоли дея қол), что буквально переводится – Чем повторять «шаф-шаф», скажи один раз «шафтоли» (персик) [1, c. 145]. В объяснении этого выражения существует такая история. У одного бедняка заболел сын, мальчику очень захотелось поесть персиков, и он стал просить отца достать их. Кишлаком правил в те времена бай по имени Толи. Каждый раз, когда бедняк приходил к баю, он говорил «шаф», а другую половину слова не осмеливался произнести, боясь разгневить бая. Однажды старик начал было снова «шаф», но бай, не выдержав, набросился на него со словами: «Чем повторять «шаф-шаф», скажи один раз «шафтоли».

    Описательный перевод сводится к переводу не самого фразеологизма, а его толкования. Это могут быть различного рода объяснения, сравнения, описания, толкования – все те средства, которые передают в максимально ясной и доступной форме содержание фразеологизма все с тем же стремлением к фразеологизации.

    Отанг ким – носковоқ, онанг ким – ошқовоқ. Буквальный перевод: Кто твой отец – тыквенная горлянка, кто твоя мать – мускатная тыква (то есть человек обычный, заурядный, неотесанный).

    Калькирование предпочитают в тех случаях, когда невозможно передать фразеологизм в целостности ее семантико-стилистического и экспрессивно-эмоционального значения, а нужно и желательно передать образную основу фразеологизма. Так калькировать можно фразеологические единства, которые сохранили свою метафоричность, не обладают подтекстом, калькировать можно и некоторые устойчивые сравнения. К калькированию прибегают и в тех случаях, когда семантический эквивалент отличается от исходного оборота по колориту или при оживлении образа:

    Қўли эгри – на руку нечист. Как без рук – икки қўлсиз каби.

    В некоторых случаях используется полукалькирование: Шагать в ногу со временем – замон билан бирга қадам ташламоқ, т. е. бросать шаг вместе со временем. Вариться в собственном соку – ўз қозонида қовурилмоқ, букв.: жариться в собственном казане.

    При переводе фразеологизмов следует принимать во внимание наличие или отсутствие национальной окраски. В большинстве своем фразеологизмы, кроме некоторых заимствованных, имеют национальный колорит, который может быть обусловлен, во-первых, специфической окраской отдельного компонента (реалия, имя собственное) и, во-вторых, характером самой единицы, связанной с национальными особенностями народа.

    При переводе с одного языка на другой, как правило, искажается специфика образных компонентов, на которых по существу и держится вся семантика и обобщенная мысль фразеологизма. В принципе, приведенные выше фразеологизмы коннотативны, каждый из них связан с определенным историческим и культурным фоном, известным только носителям языка.

    Итак, фразеологизмы составляют особую категорию языка, их перевод также отличается своеобразием и требует творческого подхода. В русском и узбекском языках имеются одинаковые фразеологизмы, совпадающие не только семантически и образно, но и в лексико-грамматической характеристике. Основу формирования образности в этой группе оборотов составляют наиболее типичные явления окружающей действительности, которые представляют общее мировоззрение, общую языковую образность, совпадающую во многих языках. Особый интерес представляют собой фразеологизмы, сугубо национальные и культурно насыщенные, что делает их непереводимыми, поэтому к ним подбираются эквиваленты или аналоги, которые позволяют передать семантическое значение фразеологизма.



    1. Абдурахимов, М. Краткий узбекско-русский фразеологический словарь. – Т.: Ўқитувчи, 1980. – 183 с.

    2. Садыкова, М. Русско-узбекский фразеологический словарь. – Т., 1972.

    3. Фёдоров, А.В. Основы общей теории перевода. – М.: Высшая школа, 1983. – 303 с.

    4. Фразеологический словарь русского языка / Под ред. А.И. Молоткова. – М.: Русский язык, 1978. – 543 с.

    5. Ўзбекча-русча луғат / проф. Т.Н. Қори-Ниёзи ва проф. А.К. Боровковнинг умумий таҳрири остида. – Т., 1941. – 736 б.